Малыш от генерального

Меньше всего он был похож на человека, способного поверить кому-то на слово. На идиота теперь тоже не был похож.

Наверное, я бы из кожи вывернулась, потребуй он доказательств. Но Марат не спрашивал. Осторожно обойдя бумаги, он достал из сейфа ещё одну стопку и передал мне. Это были те самые недостающие фрагменты.

И снова я не посмотрела на темноту за окном. Опять вернулась на пол. Вместе с Абашевым завершила свою гигантскую головоломку и ещё больше испугалась получившейся картины.

Это был захват. Рейдерский.

Готовили его явно не один месяц, возможно даже не год. Информацию получали на самом высоком уровне, а о количестве источников и думать было страшно.

– У предателя доступ к засекреченной информации. Он есть у меня и у замов, – я вздрогнула от собственной догадки.

– Замов сейчас проверяют.

– Но если их использовали как Веронику?

Всех трех замов я знала уже много лет. За это время каждый стал как родной. Не верилось, что они могли продаться Герасимову.

– Этот вариант не исключается.

Мои люди отрабатывают версии и по женам, и по любовницам, и по случайным лицам, с которыми они могли пересекаться.

– У Бадоева, нашего начбеза, ведётся досье на все такие контакты.

Забыв про усталость и беременность, я вновь поднялась с пола и чуть не рванула в отдел охраны.

– Стоп! – сильная мужская ладонь обхватила мое запястье и дернула в противоположную сторону.

Словно язычок маятника, я уткнулась в твердую широкую грудь. Носом в кадык, губами коснулась голой кожи в отвороте рубашки.

– Не нужно никуда ходить. – Хватка на руке исчезла, и тут же обе ладони легли мне на талию. – Мы не будем поднимать шум. Сейчас вызову Славу, ты сядешь в машину и поедешь домой.

Я тут же захотела возразить. Даже рот раскрыла. Но на губы, замыкая их, лёг указательный палец.

– Едешь домой! – ещё более твердо повторил Марат. – И в следующие два дня, ни в субботу, ни в воскресенье не показываешься на работе.

– Но я могу работать из дома.

Говорить с пальцем на губах было трудно.

Нет, Марат не перекрывал мне кислород. Но при каждом звуке губы, словно облизывая, скользили по пальцу. Слишком интимно. Неправильно.

– Никакой работы из дома. Никакого лишнего интереса к «Монтажстрою». Занимайся чем хочешь, но не вмешивайся. – Глаза напротив еще больше потемнели.

– А в понедельник?

– А в понедельник мы летим в Сочи на переговоры. – Марат сощурился, и на правой щеке от хищной однобокой улыбки показалась ямочка.