Бессонница

Слишком много натянутых улыбок, слишком много фоновых мужчин. Красивая маска приклеилась намертво, и даже я сама не всегда помнила, кто за ней.

Прошлая я порой казалась нынешней мне незнакомкой. Я помнила, что всегда много работала. Иногда со Светой мы вырывались отдохнуть, и я возвращалась к настоящей жизни в ее теплых лучах. Помнила, что когда-то хотела большую семью, двоих или троих детей. Мечтала об уютном домике за городом. А еще, как дурочка, с первого взгляда влюбилась в потрясающего мужчину, который из двух подруг безошибочно выбрал лучшую.

Смешно: мужчины всегда западали на меня, а цветы таскали Свете, моей полной противоположности, доброй фее с большим сердцем и чистой душой ребенка. Мне обещали звезды и луну, ей тепло и верность. Меня хотели, ее любили… Если я была бы мужчиной, тоже выбрала ее. Не думая!

– Обалдеть, Орлова! Тебя не узнать!

Вот уж действительно было обалдеть. Среди сотен мужчин первым меня заметил собственный выпускающий редактор. Впору было задуматься о преследовании.

– Костя, – я повернулась к говорившему. Пижонский голубой пиджак, залитый лаком рыжий чуб, новые очки – друга было не узнать. – Спасибо, конечно, за комплимент, но что ты здесь делаешь в таком виде? Для гостя как-то уж очень ярко.

Вместо ответа Костя поправил бабочку и смахнул невидимую соринку с лацкана.

– Нет! – я догадалась, на что он намекает. – Этого не может быть!

– Ну не только ж тебе сверкать на сцене, – мой редактор цвел как майская роза.

– Да ты уже наверное забыл, как микрофон держать.

– Ты ко мне несправедлива!

– Твой последний эфир был при царе Горохе. – Какими бы наши отношения не казались со стороны, но Костю я никому не дала бы в обиду. Даже ему самому. – И точно помню – в сетке ведущих не было твоей фамилии. Только среди гостей!

– Ну… – друг опустил взгляд в пол. – Для того, чтобы вынести на сцену цветы самой красивой болельщице не обязательно помнить, как держать микрофон.

От сердца отлегло. Отпаивать коньяком после шоу никого не придется, и выдумывать байки, что заикание это модно – тоже.

– Ну, раз ты сегодня «принеси-подай», то ладно. Если хочешь, могу еще тебя в помощники моей подавальщице статуэток записать. Приз за наибольшее количество голов в чемпионате все будет поувесистее букета цветов.

– Вот правду говорят, что ты циничная су, – с показной обидой проворчал Костя.

– Правду, – не стала спорить. – И про «циничную су», и про «алчную тва». Другим всегда виднее. У них особый глазомер.