Седьмая принцесса Ганзурии, или Сказка для больших девочек №5

По-детски пухлые губы так и напрашивались на поцелуй. Честное слово, я сама от себя такого не ожидала, но, когда я уже отстранялась, гадая: какого же цвета у него глаза, он вдруг открыл их. Серо-зеленые, кошачьи, удивленно-круглые. Мы смотрели друг на друга пару секунд, потом я вскочила и метнулась к воде. Повезло, что за камнем у самой кромки прибоя сразу начиналась глубина, а то пришлось бы в этой узкой маджле по мелководью бежать.

В себя я пришла только в море. Да, что это со мной?! С чего это я вот так взяла, и поцеловала совершенно незнакомого парня?! Сердце замерло и пропустило удар.

Глава 2. Миркус.

Я утомленно смотрел на Мелиссу. Стоило вырваться из-под матушкиной опеки, чтобы попасть в плен к сестре.

– Послушай, Мел, это перестает быть забавным, – поморщился я. – Вспомни: сколько мне лет. Я не ребенок, чтобы водить меня за ручку.

Сестрица скептически подняла одну бровь.

– А ведешь себя так, будто младше Хеленны, – ухмыльнулась она, беря на руки трехлетнюю дочь.

Очаровашка-племянница недоверчиво покосилась на мать.

– Дядя, а почему мамуля ругается? – удивленно прошептала она.

Я улыбнулся.

– Твоя мамуля запрещает мне гулять, – заговорчески подмигнул я ей.

– Ага, – подхватила Мелисса и, отвернувшись от дочки, тихонько проворчала. – А еще пить всякую гадость и водиться с плохими девчонками.

Трехлетняя хитрюга прищурилась и потянулась ко мне, я взял ее на руки.

– А ты сбеги, – посоветовала она, разглаживая пальчиками мои усы. – Потом вернешься, попросишь прощения и все. Мамуля только притворяется злюкой. Она добрая.

«Злюка-притворщица» сделала дочери «страшные» глаза.

– Детка, никому об этом не рассказывай и умоляю тебя: не подавай дядюшке таких идей.

Я заинтересованно рассматривал Хеленну.

– Ты знаешь, кнопка, а мне ведь и в голову не приходило, – хмыкнул я.

Сестра сдвинула брови.

– И не мечтай, Мир, – сурово отчеканила она. – Я выпросила тебя у маман под честное слово. Если с тобой что-то случится, мне придется искать политического убежища в Таранте. В Окмену мне лучше не возвращаться. Но хуже всего то, что я себе этого не прощу.

Я покорно вздохнул и поставил племянницу на землю.

– Вот ведь я попал, из огня да в полымя. Мел, ну хоть в море-то я могу выйти?! Развеюсь заодно.

Мелисса с подозрением заглянула мне в глаза.