Мой Черный Князь. Часть 2

? То есть, оказывается, без меня тебе не обойтись? И сейчас тебе совершенно не хочется убегать от меня или рассуждать о любви?

Ах, он хочет, чтобы я сказала это вслух? Сам все знает лучше меня самой. И хочет еще большего торжества своего величия. Хорошо, Черный Князь, я сейчас в таком ужасном положении, что даже почку готова тебе отдать. Мне просто очень нужно завершить эту пытку. Я сейчас погибну. Нелепой смертью. И мой призрак будет являться этому отморозку и совокупляться с ним тогда, когда захочется моему мстительному духу, а не Князеву.

Стараясь выровнять голос, я говорю:

? Андрей, пожалуйста, помоги же мне…

? Чем? ? Князев смотрит на меня тяжелым немигающим взглядом. У него такие красивые губы, может, он хотя бы меня поцелует?

? Ты же понимаешь, что мне очень плохо. Помоги мне. Снова наказываешь? За что?

? На этот раз не наказываю. Учу.

? Чему? Послушанию? Я же и так слушаюсь тебя… Умоляю тебя, дотронься до меня, нажми, куда ты обычно нажимаешь, трахни меня до крови, до истошного крика.

Мне стыдно за эти слова и тон, которым они сказаны. Полное падение. Тотальная зависимость от Князева и признание в ней. Он очень старался, чтобы так было. Теперь так и есть. Но Князев лишь усмехается, и продолжает лежать на своем месте. Я чувствую, какой жар от него исходит. Между нашими телами всего несколько сантиметров. Но он не дотрагивается до меня. Мои руки затекли, все тело ломит, будто в лихорадке, в горле спазмы, как от плача.

? Андрей, ты же сам хочешь ровно того же! Терзать меня снаружи и внутри. Почему ты этого не делаешь?

Князев выжидает паузу. Чуть подвигается к моему уху, дует, чтобы разлетелись волосы, и шепчет:

? Я научил твое тело повиноваться моим прикосновениям. Теперь мне нужно больше. Чтобы оно повиновались даже моим мыслям.

Я вопросительно смотрю на него и кончиком языка слизываю слезу, которая доползла до верхней губы.

? Хочешь расслабиться и ожить?

? Да!

? Сама, ? твердо повелевает он.

Мне хочется его укусить, но мои руки по-прежнему привязаны к изголовью кровати и я до него не дотянусь. Я злюсь в своем беспомощном состоянии затухающей щепки, которую вынули из костра, не дав весело пылать.

? Андрей, ? сдавленно выкрикиваю я. ? У меня же руки связаны, я ничего не могу! Это чудовищная жестокость! Зачем ты так? Я же все твои условия выполняю!

Князев хохочет. Я судорожно дышу открытым ртом.