Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

– Он назвал ее просто «упертая», – сдал меня, как родную, мой бодигард.

– Кто бы сомневался?! – фыркнул Данус, и мы с ним рассмеялись, а Лукас даже не улыбнулся.

Потом я притворно нахмурилась.

– Так, кормить нас кто-нибудь собирается?! Я, между прочим, устала и кушать хочу.

Гостеприимный хозяин сделал приглашающий жест.

– Добро пожаловать в «Победителя орков»! – торжественно провозгласил он.

По дороге к дому я тихонько спросила у друга:

– Слушай, ты не закончил, так «что» он?

– Нет уж, подруга, – мельком оглядываясь на Лукаса, прошептал наемник.

Я с досады толкнула Дануса в бок, он отскочил, заливаясь смехом, а сзади послышалось недовольное сопение.

На ужин нам подали щучьи котлеты. В этой таверне всегда очень вкусно готовили рыбу.

– Кстати, название ты знатное придумал, – ехидненько «похвалила» я. – Не ожидала от тебя такой скромности.

Друг демонстративно задумался.

– Я и сам не ожидал, – согласился он. – Сначала я хотел назвать заведение в нашу с тобой честь, но никак не мог определиться: как будет лучше «Принцесса и Данус» или «Данус и принцесса».

Я фыркнула.

– Уверена, что тогда твое следующее «заведение» называлось бы «тюрьма». Папочка мой к фамильной чести относится очень серьезно. И поминать имя единственной дочери в названии трактира не позволил бы.

Наемник невинно округлил глаза.

– А я и не собирался конкретизировать, – развел он руками. – Ты же не единственная принцесса на свете.

– Полагаешь, что кто-нибудь из монархов обрадовался бы такой чести?! – саркастически осведомилась я. – Хотя некоторые актуальные принцессы к тому же еще и замужем, – намекающе подвигала я бровями.

Данус горько вздохнул.

– Вот эти соображения и удержали меня от идеи увековечить нашу дружбу, – покаянно признался он. – Особенно памятуя мою репутацию.

Мы рассмеялись. Слава ловеласа и дамского угодника летела далеко впереди моего друга. Он в первый же день нашего похода признался, что отец не хотел принимать его в отряд.

Во время ужина и нашей дружеской пикировки, Деменли все больше и больше мрачнел. Может, все еще переживал нашу размолвку?! Так ему и надо. Я виновато поморщилась, нельзя же быть такой злопамятной.