Проводник. Книга первая «Ящик Пандоры»

Игорь, – тут же добавила она, – а это не спектакль?

– Какой бл…, – снова задержал дыхание Велесов и с трудом выдавил из себя, – никогда такого не было.

Он потянул руль влево и резко остановился: «Приехали…», – болезненно прохрипел он и, открыв дверцу, вышел из машины.

– Давай тебе скорую вызовем, – выскочив на волю, хлопотал радом Левков, – это не шутки. Хрен с ней с поездкой, другой раз съездим.

– Да мы уже приехали, – морщась, выдохнул Велесов, – …да что же это со мной такое? Вон, – кивнул он на противоположную сторону улицы, тот дом.

Ольга, оторвав взгляд от страдающего Игоря, оглянулась и, сделав пару шагов к указанному дому, остановилась:

– Что-то тут не так, – заметила она.

– Конечно не так, – продолжая страдать, ответил Велесов. – Обычно тут народу – вся улица забита. А сегодня…

– Нет, – снова говоря о чем-то своем, продолжила Ольга, – что-то темное висит над домом, какие-то неприятности.

– Это они нашему визиту радуются, – съязвил Игорь, садясь у дощатого забора и замечая, что кто-то вышел из калитки указанного им жилища.

К ним подошла крупная, пожилая женщина:

– Что у вас тут? – Коротко поинтересовалась она.

– Да …водителю нашему плохо стало, – ответила Ольга, – толи сердце, толи …еще что.

– Сейчас, – участливо кивнула женщина, – я позову Свету, она доктор.

Велесов оперся спиной на забор. Его тело вдруг покрылось холодным потом и, вместе с тем, дышать стало легче.

– Вот так и подыхают под забором, – мрачно пошутил он, – хоть ты и не БОМЖ, инженер, а исход один.

Хлопнула калитка на той стороне улицы. К ним шла теперь уже молодая женщина, кутающаяся от вечерней прохлады в простую, поношенную мужскую куртку:

– Кому тут плохо? – Поинтересовалась она и, не дождавшись ответа, зашла за машину. – Сердечник? – Присаживаясь к Велесову и беря того за запястье, заглянула женщина-врач в лицо Игоря. В его глаза ударил солнечный свет, и он, проваливаясь куда-то в небытие…

– …конечно знаю, – услышал Велесов сквозь туман обморока чей-то незнакомый голос.

Игорь с трудом разлепил слипшиеся веки. Над ним нависал белый, натяжной потолок с красивой, массивной люстрой по центру. Где-то тенькали чашки. В помещении пахло воском, какими-то благовониями и едой.

Он приподнялся.