Бэтмен. Рыцарь Аркхема

– В таком случае нам нужно всего лишь остановить Пугало до того, как он выпустит токсин.

– Мне нравится твое «всего лишь».

– Если я не сохраню позитивный взгляд на вещи, я никогда не найду нужных ответов, – решительно заявила она.

Бэтмен молча кивнул и повернулся, чтобы уйти.

– Брюс, – было в ее голосе что-то, не терпящее промедления.

Он остановился и обернулся.

– Брюс, я поговорила с отцом, – тихо, почти печально произнесла она.

– И?

И внезапно Барбара уже боролась со слезами и пыталась сохранить контроль над эмоциями.

– Я ненавижу лгать ему. Он убьет меня, если узнает, ну, или новости о том, что я все еще в городе, убьют его. В смысле, он снова это сказал. Он все еще считает, что если со мной случится что-то плохое, то лишь потому, что он плохо делает свою работу.

Бэтмен отвернулся, затем снова взглянул на Барбару.

– Подумаем об этом после того, как остановим Пугало, – ответил он, затем развернулся и ушел. Дверь захлопнулась за его спиной.

Барбара Гордон в одиночестве сидела в Часовой башне, проигрывая в голове всю ту ложь, которой начала потчевать отца задолго до того, как стала Оракулом. Комиссар Гордон так и не узнал, что его дочь была Бэтгерл, которая, чаще да, чем нет, сражалась на улицах плечом к плечу с Бэтменом и его напарником, Робином.

Гордон так и не понял, что, превратив его дочь в инвалида, Джокер не просто направил комиссару полиции Готэма сообщение о том, что в этом городе никто не может чувствовать себя в безопасности.

То же самое сообщение Джокер передал и Бэтмену. Чтобы подчеркнуть смысл сказанного, он убил Джейсона Тодда, юношу, который надел костюм Робина после того, как Дик Грейсон отложил его в сторону и стал Найтвингом.

И хотя ее ноги по-прежнему были парализованы из-за пули Джокера, стремление Барбары Гордон добиться справедливости не ослабло. Напротив, оно стало только сильнее. Она создала образ Оракула для защиты города, который по-прежнему любила.

И сейчас она не собиралась сдаваться просто потому, что какой-то там подражатель Джокера пытался сделать себе имя. Поддашься требованиям одного психа – развяжешь руки всем остальным.

И хотя Барбара ступила на этот путь ради защиты правды и справедливости, в итоге это привело к тому, что она начала лгать тому единственному человеку в мире, которого девушка любила больше всех, и кто безоговорочно любил ее в ответ. Джеймс Гордон не просто был ее отцом.