Чёрная башня

Девушка тут же вспорхнула, как испуганная птичка, и выхватив мой поднос, вышла из палаты. Доктор же, тяжело вздохнул и сел на освободившийся стул, вмиг снова став серьезным. Взглянул на пришедшего мужчину, открыл карту и стал записывать, комментируя всё вслух.

– Угрозы жизни нет. Рекомендовано дополнительное обогащенное питание, витаминные инъекции, постельный режим на два дня.

– Нет! Который час? – видимо подействовало обезболивающее, так как чувствовала я себя великолепно.

Мужчины напряглись.

Но охранник всё же ответил.

– Девятнадцать сорок пять, – и продолжил сверлить меня своим взглядом.

Оглядев себя, поняла что я не в форме, а медицинском халате.

– Мне надо на смену, – как можно жестче произнесла я, – готова подписать любой отказ от госпитализации! – и посмотрела на доктора.

Тот лишь снова тяжело вздохнул и посмотрел на меня как на неразумное дитё. Зато второй приподнял бровь, осмотрел меня словно рентгеном.

– Ваш пропуск повреждён.

Ответственная за охрану на этаже сказала что Вы можете передвигаться с помощью него внутри башни, но за пределы выйдете только через две недели. – И протянул мне мой погнутый пропуск.

– Хорошо, – мне удалось скрыть за улыбкой то что я чувствовала в этот момент. Ничего, поплачу потом. Через две недели. Дома.

В палату вошла медсестра со стопкой одежды, в которой я узнала новую форму, а также небольшой черной бокс, в котором обычно хранят лекарства.

Мужчины тут же вышли. Одевшись и заколов волосы в хвост, я уже направилась к выходу, но девушка попросила присесть, и дав мне в руки зеркало, открыла ящик.

В зеркало на меня смотрела женщина с огромным фингалом на пол лица и часть головы, ладно хоть глаза не задело. В ящике оказалась косметика.

– Откуда!? – моему удивлению не было предела.

– Личные вещи, – девушка улыбнулась и начала профессионально маскировать мне лицо. – Я раньше подрабатывала визажистом.

Наверно её много чего хотелось рассказать, ну или просто поболтать. Но в новых реалиях мы все больше молчали. Молчали, потому что боялись сказать лишнего, ведь неверно сказанное слово или рассказанное воспоминание могло кардинально повлиять на статус в башне или изменить жизнь.

За ширмой меня ждал все тот же мужчина, я его узнала, именно он был в комнате. Вёл он меня до центрального лифта по узеньким коридорам, где я раньше не была.