Шаг вперед, два шага назад. Часть 2. Зверь

Присоединяйся, мы как раз обсуждаем достоинства этой квартиры. Ты как никто можешь поучаствовать в наших милых сплетнях, – улыбнулась она мне радостно.

Но, слушая мой рассказ, улыбка её превратилась в грустную мину.

– Поэтому, Маргарита Львовна, очень прошу вас подумать, что имела в виду Ольга. Я пока про вас ничего не сказала Ирине, – многозначительно сказала я. – Но вы сами понимаете, если скажу, они от вас не отстанут.

– Мне не надо думать, деточка. Я знаю, о чём говорила Ольга. Но это вряд ли вам поможет… к сожалению.

– Почему?

– Потому что я искала это долгое время, но так и не смогла добыть.

– Что же это?

– О, это долгий разговор. Приходи ко мне завтра, только после обеда. С утра будет болеть голова от шампанского, – хихикнула она. – Или послезавтра.

– Нет, давайте завтра. Не люблю откладывать такие разговоры, – улыбнулась я просяще.

– Хорошо, позвони мне после двух.

Мы простились, и я отошла в укромное место, чтобы перевести дух. Столько тайн и загадок за один вечер! У меня голова шла кругом.

– Он убежал, тут же, – пожаловалась я. – Мы даже не успели ни о чём поговорить. Сначала его чуть не хватил кондратий при виде браслета. Но ты ведь не удивлён, правда? Именно такой реакции ты и ожидал. Так что случилось семнадцать лет назад, Алекс? И что за история с браслетом?

– Сколько вопро-осов, – пропел игриво Алекс.

И мне показалось, удаляясь.

– Алекс! Алекс! – зашипела я грозно. – Вот только попробуй сейчас уйти.

Я резко повернулась, он стоял рядом. Не то чтобы совсем рядом – недалеко. Наблюдал за гостями. Я покачала головой.

– Вообще-то я хозяин вечеринки, и должен развлекать гостей, если ты не забыла.

– Я тоже гость! Развлекай меня. Не оставляй мои вопросы без ответа. Пожалуйста.

– Ты разговаривала с Ерошкиной. Вполне по-человечески.

– И поэтому ты пригласил её сюда? Потому что она заноза в заднице нашего общества?

– Ну не должно же быть всё елейно и мило. Кто-то должен тыкать палкой в этот муравейник. Почему ты относишься к ней нормально?

– Сначала я тоже была возмущена её поведением, как и все. Потом я узнала, что у неё долго болела и умерла от лейкемии единственная дочь. Уже почти взрослой.