Шаг вперед, два шага назад. Часть 2. Зверь

Мы мило обсуждали её беременность и смеялись над потерявшим от счастья голову Андреем, как вдруг к нам подошла Ольга Ерошкина. Она смотрела на Ирину. Когда она заговорила, мы ещё мило улыбались, но когда до нас начал доходить смысл её слов…

– Что, радуешься беременности? Радуйся пока. Никто не спасёт твоего ребенка, как никто не спас мою девочку, – проговорила она и пошла дальше.

Я в страхе взглянула на Ирину. Та стояла с бледным лицом, устремив взгляд в пустоту, губы её дрожали. Руки тоже. Из рук выпал бокал с соком.

– Ирина, ты же знаешь, всё это глупости. Ей бы что неприятное сказать. Не обращай внимания. Неприятно, да. Но это того не стоит. Вспомни, хоть одно её карканье сбылось? Нет.

Ира перевела на меня пустой взгляд, который стал обретать мысль.

– Вообще-то сбылось. Она тогда сказала Артёмовой, помнишь, что ей ещё недолго бриллианты носить? И потом у той мужа арестовали, они все деньги спустили на судебные тяжбы, остались без гроша.

– Да ну, ерунда. Артемов был наглый взяточник, и его скорый арест только ленивый бы не предсказал. Это и я могла тогда сказать с тем же успехом, ясно было, что недолго ему осталось пировать. Погоди, я с ней сейчас поговорю. Ты только мужу не говори, пожалуйста. Андрю буйный. Он её убьёт сразу и в тюрьму сядет. Тогда ты точно лишишься и мужа и ребёнка от волнения. Забудь, хорошо? – я направилась вслед за Ерошкиной.

– Аня… – Ирина пыталась меня остановить, но я не послушала.

Я догнала Ерошкину и преградила ей дорогу.

– Ольга, зачем вы так? Вы знаете, я одна из немногих, кто к вам хорошо относился, но сейчас вы перегнули палку. Зачем беременной женщине, будущей матери говорить такие вещи?!

Она, вскинув голову, смотрела на меня исподлобья взглядом обиженного ребёнка. Мне всегда было её жалко, но сейчас во мне клокотал гнев за Ирину.

– Я сказала правду, – вздёрнула она нос.

– И кому она нужна? Вот уж точно не будущей матери. Теперь она только и будет думать об этом. Вы отравили всё её будущее ожидание ребёнка, которое должно было стать самым радостным событием жизни. У вас вообще какие-то человеческие чувства остались? Как ей жить дальше, зная, что вы предрекли смерть её ребёнка? Это было чудовищно, Ольга, с вашей стороны. Я больше никогда вас не буду защищать. И общаться после этого тоже не хочу.