Шаг вперед, два шага назад. Часть 2. Зверь

– И с чего бы? – имела в виду я покупку платья.

– Хотел таким образом загладить свою вину.

– А потом ещё раз загладил в постели? – почувствовала я укол ревности.

Хотя с чего бы? Наверное, от того, что не знала, что они встречались с того времени. Алекс недоуменно поднял одну бровь.

– Ну вообще-то, если это так важно, я послал ей это платье с приглашением и извинениями, мы даже не встречались. Но меня радует, что тебя волнует, с кем я провожу ночи. Чувствую женскую руку заботы о себе.

– С чего ты взял, что меня это волнует? – фыркнула я.

– Кстати, ты заметила, как гармонично сочетаются цвета моего смокинга и твоего платья? Просто идеально подходят друг к другу.

– Да, но это платье купил мне Стас. Так что в очередной раз можно заметить как сходятся ваши вкусы. Может, вы, правда, братья, разлучённые в детстве?

– Нет, об этом мне ничего не известно, – улыбнулся Алекс. – Но зато сегодня я как никогда понимаю всю общность наших вкусов.

Я подняла на него глаза в замешательстве. Зверь пристально смотрел на меня. И от его требовательного и жадного взгляда у меня засосало под ложечкой. Меня вновь засасывала бездна его глаз. Алекс робко улыбнулся, одними кончиками губ. Возможно, я бы так и стояла и смотрела на него, но внезапно меня как иголкой укололо в руку под браслетом. Я ойкнула, потёрла больное место и очнулась. И поняла.

– Ты хочешь отвлечь меня от браслета! – обвинила я его. – Распространяешь тут свои чары, чтобы я пришла в замешательство и думала, что это значит, вместо того, чтобы требовать от тебя ответы.

Алекса перекосило, он раздувал ноздри и сдерживал гнев. Покраснел как помидор, и я всерьёз испугалась за его самочувствие. Но он овладел собой, скривился и зло сказал:

– Пока Стас кочевряжится на сцене, поднимись сейчас на крышу, на террасу. Там найдешь Леонова. Поговори с ним и скажи: «Я хочу услышать от вас, что произошло летом 1996 года».

– Что, и это всё, что я ему должна сказать? Только одну фразу?

– Да, иди. Поторопись.

Глава 5

Пока я поднималась на крышу, попыталась вспомнить из прочитанных журналистских архивов, что произошло летом девяносто шестого. Посчитала – мне тогда было восемь лет. У нашей семьи была своя трагедия, тем летом умерла моя мама. К счастью, в её смерти не было никаких тайн и виновных.