Чужое сердце

Он знал: достаточно сесть за компьютер, и его пальцы создадут такую последовательность букв на клавиатуре, от которой даже у читателя с железными нервами по спине побегут мурашки.

А что, если главная героиня его нынешнего романа не найдёт спасения от жестоких рук маньяка? Громила настигнет Венди и с плотоядной ухмылкой на лице воспользуется тяжёлым тесаком для разделки мяса. Пистолет даст осечку, и у неё не останется ни единого шанса…

«Прекрати! – оборвал себя Грэг. – Никому не нужна книга с таким бессмысленным финалом».

Он приехал домой и почувствовал, что болезнь возвращается. Молли с её кошачьей интуицией сочувственно заглянула в глаза хозяина, запрыгнула на постель и свернулась клубком у его ног.

Глава 9

– Куда ты запропастился? – жизнерадостный голос в телефонной трубке представлял собой сильнейший диссонанс по отношению к голосу Грэга.

– А, Ленард, это ты, – апатично отозвался писатель.

– Судя по тону, дела совсем хреновые? – иногда литературный агент не скупился на грубые словечки, и теперь ввернул в разговор одно из своих любимых.

– Нет, вовсе нет, – без тени энтузиазма ответил Грэг. – Всё как обычно.

– Как обычно? – с подозрением спросил собеседник. – Тогда я ошибся номером, потому что мне нужен Грэг Фишвик, а не унылое говно, с которым я сейчас разговариваю. Или у тебя проблемы со здоровьем? Как ты себя чувствуешь?

– Как унылое говно, – усмехнулся мужчина. – У тебя ко мне важный разговор, или ты в очередной раз вспомнил об авторе, создающем свои романы прямо на унитазе?

– А разве я не могу позвонить тебе просто так, без всякой причины?

– Что-то верится с трудом.

– Ты прав, необходимо согласовать кое-какие нюансы с новым издательством.

– Когда?

– Сегодня в половине второго. Если хочешь, я заскочу за тобой.

– Буду с нетерпением ждать, – на этот раз лицо писателя тронуло слабое подобие улыбки.

– Встретимся ровно в час, – литературный агент отключился от линии.

У Грэга не было ни малейшего желания покидать пределы квартиры, но встреча с издателями являлась неотъемлемой частью его жизни, благодаря которой он мог зарабатывать с помощью любимого дела – сочинения страшных историй о людях, сталкивающихся с ужасными, в прямом смысле этого слова, трудностями.