Основание

Но если из лохматой охраны никого в округе нет, кто тогда вздохнул у двери?

Шыски снова взбодрился и принялся бдеть, вспоминая, что подобные «упф!» могут произносить и домовые, коих, разумеется, никто не видел, однако, если судить по деревенским разговорам, многие слышали. Отец когда-то рассказывал, что на самом деле хорошо, что домовой не показывается на глаза: увидеть его – к беде. Даже если услышишь, и то – готовься! «Гэта дамавы!» – выстрелило в голове несчастного парня, и по всему телу забегали противные мурашки.

Привыкшие к темноте глаза Казика вдруг увидели, как от черного проема двери отделилась и поплыла к кровати пана Свода тень, …за ней – вторая. Вдруг и перед ним из-за печки вынырнул черный, страшный силуэт. «Чорт!!!» – рвалось из скованной страхом глотки несчастного слуги, но наружу вырвалось только глухое телячье мычание. «Так табе i трэба, – звенело в мозгах Шыского, – вучыy жа бацька: «не кажы y голас iмя чорта», вось табе! Памянуy жа Млiлку? Зараз ён на мяне навалiцца i пачне душыць…»

Черная округлая тень и в самом деле рухнула на Казика, но, вопреки слухам об удушениях домовыми, дышать ему было не так уж и трудно.

У лавки стояла темная фигура пана Свода. Вытирая саблю, он, словно только что покончивший с демонами архангел Михаил, пнул ногой бездыханного «Млилко» и победоносно произнес:

– На тры забака менее будет.

– Я ж, – задрожал всем телом Шыски, – не yмею…

– Ха! – рассмеялся Ласт Пранк. – Казы-ы-ык! Не вмеют эти тры забака, патаму шта они мертвый. А ты живой! Знашит, ты больше их вмеешь! Паднимайса.

– Драка, пан Рычы, – быстро поправил меняющего «серпантин» на пистолетных курках Свода слуга и поднялся с лавки.

Едва Ласт Пранк раскурил фитили, в дом ввалилась следующая тройка бандитов. Шыски выставил перед собой засапожник и напрягся, как струна, готовый встретить врага во фронт, однако тут же разом грохнули три выстрела, и комнату плотно заволокло пороховым дымом. Где-то у окна зазвенело боевое железо.