Основание

Изнемогая от голода, Свод отправил своего верного спутника за провиантом, а сам улегся на скрипучую деревянную кровать у печи, надеясь подремать. Нужно сказать, что это ему удалось, хотя навязчивые гастрономические фантазии, превращаясь в кошмары, не раз заставляли его вздрагивать. Однако дом согревался, потрескивали поленья в печи, метались по потолку тени от огня светильника, и в душе усталого путника вдруг наступило такое умиротворение, что спохватился он только в момент, когда груженный провиантом Казик открыл дверь.

Младший Шыски был расторопен и исполнителен. Он прекрасно понимал, что теперь его жизнь будет целиком зависеть от пана Свода. Общались они мало. И не только потому, что говорили на разных языках. В случае острой надобности они привычно использовали жесты, мимику и некую гремучую языковую смесь. Общение же не ладилось потому, что пан Рычы, да и сам Казик, так неожиданно оторвавшийся от отцовского дома, все больше уходили в свои мысли.

Младший Шыски ловкими, быстрыми и какими-то по-домашнему привычными движениями разметал по столу нехитрые сельские яства. При этом он очень выразительно молчал, не поднимая глаз на Свода. Короткий сон притупил голод, и Ласт Пранк вдруг почувствовал что-то неопределенное, неосязаемое, то, что накладывало отпечаток на действия Шыского.

Закончив с «сервировкой» стола, тот перебрался к печи. Так же быстро справившись и с этой, привычной для него работой, слуга сунул руки в деревянное ведро с водой, вымыл их и, вытираясь о подол рубахи, торчащей из-под распахнутого зипуна, подошел ближе к свету:

– Што не яси, пане?

– Я, – не сразу ответил Ричи, отмечая на лице Казика плохо скрываемое беспокойство, – прасыль тъебя руским всегда сказать.

– Трэба, …нада, – поправился Казик, гуще чем всегда перемешивая все известные ему языки и наречия, – есцi. …ит, плиз…

– Хэй! – вскрикнул Ласт Пранк.

Шыски решительно шагнул к столу. Было заметно, что он обрадовался вопросу и ждал его.

– Пане Рычы, – переходя на заговорщицкий шепот, стал опасливо озираться по сторонам слуга, – слухай. Калi я хадзiy да вусатага за вячэрай, то суседу яго дапамог каня лавiць. То ён сказаy, што тут бяда.

– Стап, стап, Казы-ык! – поднял руки Свод. – Не бистро! Ты тарапильса. Мне нада понамайет. Руски кажи.