Основание

Его дипломатические решения практически усмирили бунтовщиков, нападающих на иностранцев, а за его воистину нечеловеческие усилия в урегулировании торговых дел с сукном, его впору вообще ввести в ранг спасителей страны. Запомните, Уолси, Англия в неоплатном долгу перед Мором, а потому окажите ему всяческое содействие и дайте все, что он ни попросит…»

– Те письмена, – не без желчи в голосе неохотно начал кардинал, – суть колдовство бесовское. Разум человеческий не в силах понять того, что там начертано.

Будто сам дьявол выводил когтем эти знаки. Мистер Мор, зачем они вам? Не придется ли в скором времени и вас так же очищать огнем, как пять с лишним десятков «Желтых стежков», спятивших в одночасье? Наши «Белые фартуки» и перчатки левитов не нуждаются ни в каких других стежках, кроме белых, – ни в желтых, ни в красных.

– У меня и мысли не было, Ваше Высокопреосвященство, бросить тень на благопристойные цели вашей ложи. Именно благодаря ей, мы сейчас имеем в стране тот порядок, которого трудно было добиться ранее.

Однако неразумно искать что-то бесовское в том, что просто не смогли прочесть!

– Вот как! – заинтересованно вскинул густые брови Уолси. – А вы можете?

– Не я, – уточнил Мор, – мой друг и компаньон мистер Герхардс может прочесть. Но нам нужно кое-что уточнить.

– И что же?

– Крукед, – пояснил Томас Мор, – снимая копии, не обратил внимания на буквы и знаки, означающие номер пластинки и порядок ее прочтения. Без этого понять смысл достаточно увесистого текста крайне сложно.

– Номер? – не понял Уолси.

– Это древние письмена вендов, или славян, как их часто называют, – уточнил Мор, – они не знали цифр и записывали числа буквами.

– Воистину – дикари.

– Вынужден с вами не согласиться, сэр, – возразил Мор. – Мистер Герхардс, чей почтенный род является очень древним и ведет свое начало из южных земель русов, может легко доказать обратное. Они до сих пор владеют умением читать эти письмена. Не так ли, Праэт?

– Это так, Ваше Высокопреосвященство, – подтвердил голландец.

– Надо же? – удивился Уолси. – Вы из вендов? А я, признаться, считал вас правоверным иудеем. Мой отец тесно сотрудничал с ними.

– Это не так, сэр, – заверил Герхардс, – старое имя нашего рода – Ван Гард. Злую шутку сыграло с нами соседство с поселением евреев и близкое родство со свеями, присовокупившее к нашей фамилии окончание «сон». Однако передаваемые по наследству древние имена остались.