Основание

– Нет, – ответило дерево, – не одно. Ты ведь спрашиваешь у себя: не проникло ли это дерево в мою голову? Так ведь?

Свод мысленно согласился.

– Ну вот, – как показалось, весело прогудел повсеместно считающийся бездушным предмет, – а это не так. Просто мне понадобилось сторговаться с тобой без лишних ушей.

Ричи насторожился:

– Да уж не душу ли ты собралось, …собрался у меня выторговать?

– Нет, не душу. Продай мне тот пруток, что подарил тебе Чайтанья.

– Кто? – удивился Свод.

– Пастушок, что встретился тебе в поле.

– Бери, – легкомысленно ответил англичанин, – тоже мне ценность!

– Не говори так, – назидательно остановило эту бесшабашность древо, – се есть дар Божий.

– Что-то вроде того, что позволяет говорить, не открывая рта? – попытался решить хоть одну загадку Ласт Пранк.

– Да, – с едва различимым смешком, подтвердил собеседник, – что-то вроде того. Но тебе не следует ничего опасаться, я не ведаю твоих мыслей. Эта способность – молвить, не открывая уст своих, есть у всех людей, только они позабыли о ней за каждодневной пустой болтовней.

Наши мысли есть безсловные, но сущие образы. И ум наш помогает нам растолковать их. Но что есть ум, с которого, уверяю тебя, ты никуда не сошел? Это всего лишь котомка, которую каждый из нас таскает за собой всю жизнь и беспрестанно наполняет.

Когда же котомка уже полна, и человек видит все свои земные пути-дорожки, груз ума начинает ему мешать.      Скажи по правде: трудно было тебе с ним бороться, когда в покоях твоих возвысилось древо, что прошло ветвями сквозь непробиваемую толщу стен и сводов? А когда оно с тобой заговорило? Внутренний голос тебе правильно подсказал выход – надобно было просто сойти с ума.

– Я понял, – догадался Свод, – ты хочешь взамен прутка пастушьего одарить меня умением разговаривать, не открывая рта, и понимать образы мыслей?

– …Так будет не по правде, – ответило древо не сразу, – умение се есть уж у тебя, а теперь, после того, как ты понял, что подобное свойство имеется в мирах и положил память о сем умении в свою котомку, и дара-то, выходит, нет.

– Сказки какие-то детские, – непроизвольно вырвалось у Свода.

– Так и есть, – не стал спорить его собеседник, – сказки, но по ним мы все жизни и учимся.