Посох Времени

Бывший наемник не мог не заметить в отточенном жесте проводника след боевого опыта воина-разведчика.

– Стойте здесь. Радмила найдет вас на этой тропе. Только не вздумайте никуда съезжать: она скоро будет.

С этими словами он повернул коня и направил его в колючие заросли низкорослого густого ельника. Лонро и Ратиша проводили его тревожными взглядами и спешились.

У Джеронимо от предчувствия скорой встречи начало щемить сердце. Он осмотрелся и вздрогнул. Из чащи им навстречу шла женщина. Не кутаясь, не сутулясь и не отворачивая лицо от холодного ветра, будто прогуливаясь.

– Это она, – судорожно выдохнул Лонро, передавая узду Ратише.

– Куда? – схватил тот за холодную руку ромея. – Назад!

Лонро враждебно взглянул, вырвал руку, но Ратиша настаивал:

– Я знаю, как ревниво штурмвои стерегут жриц! Слишком легко нас подвели к этой встрече. Что-то здесь не то! Давай подождем.

Они молча и с тревогой вглядывались в легкий силуэт.

Женщина же не торопилась, словно нарочно заставляя их ждать.

Подойдя, улыбнулась Джеронимо:

– Что ты, друг мой сердечный, не вышел мне навстречу? Али ноги уж не несут, али спутник твой за рукав придержал?

И в тот же миг в Ратишу ударил такой взгляд, что его руки и ноги стали вдруг вялыми и немощными, словно у древнего старца.

– …пришел-таки, не забыл меня, – игриво продолжала Радмила, откидывая назад капюшон плаща и ослепляя их небесной красотой.

Лонро неуверенным движением пригладил растрепавшиеся на ветру полуседые волосы.

Что за волшебство было в этой женщине? Ей все еще было около тридцати лет от роду, и ни один из ее русых волос, чуть видных из-под тонкорогой кики[50 - Кика – разновидность головного убора замужней женщины. Отличительной приметой кики были рога, торчавшие вверх надо лбом, которые, согласно верованиям славян, обладали оберегающей силой.], не отливал сединой. Время было не властно над ней!

Каково это было понимать потомку иллюминатов? Даже их всесильные магистры Ордена Времени, владея тайнами мира, и те не способны на подобное! А она… Вот она, стоит, мило улыбается, разговаривает с бледным как мел Ратишей.

А тому было сейчас так горько! Каждое ее слово обрекало его на такие нестерпимые мучения, что бывший штурмвой зарыдал.

– Да как же спаслись они?! – возопил Ратиша. – Ведь и матушка, и сестры, и братья – все погибли.

– На то воля богов, – мягко произнесла Радмила.