Посох Времени

С ручьем, убегающим к дальней расщелине по скользким спинам желто-оранжевых камней, произошла странная метаморфоза. Вода отливала бурым, почти кровавым цветом. Если бы Джеронимо не стоял несколько минут назад рядом с нишей бассейна, он подумал бы, что там лежит чье-то окровавленное тело.

Лонро подтянул полы мокрой одежды и спешно зашагал прочь от этого странного места.

Подъем на второй холм был затяжным. Деревья встречались реже. Легкий ветерок не спасал от зноя.

Когда из-за покатой макушки холма появились очертания дома Артура Хоу, одежда Джеронимо уже высохла.

Вскоре каменная дорога пошла резко вниз, и путник почти бегом добрался до утопающей в густой растительности мраморной колоннады.

Массивные белые столбы вдоль спуска к дому Хоу, известного всему Риму баловня судьбы, не имели никакой практической пользы. Хозяин жилища с самого начала ставил перед заезжими зодчими задачи, далекие от понимания местных строителей. Никому из них не пришло бы и в голову, что колонны могут служить для поддержания не каменного, но небесного свода! И древние строители времен Романа[37 - Роман – создатель Рима (название которого до сих пор пишется «Roma»), отсюда и название «Романовы холмы».

Когда латиняне и италы пришли на них, там уже стоял город и правил в нём князь Роман, потомок древнего славянского рода.] оставили своим потомкам немало подобных примеров великого градостроительства – примеров, которые нынешние каменщики сознательно игнорировали.

Даже через много веков древние постройки с загадочными этрусскими письменами продолжали поражать человеческое воображение, хотя враги всегда старались разрушить до основания эти древние свидетельства.

Оставалось только гадать, как же велик и прекрасен был Рим во времена самого Романа!

Артур Хоу нашел и нанял зодчих, которые еще помнили науку строительства вечных городов. Каменная мостовая, что тянулась к парадному подъезду почти императорского особняка, въезд, не уступающий по размаху дворцам Рима, тонкая высокая арка словно говорили: «Что мне, Артуру Хоу, стены и потолки, когда мой дом – вся земля и все небо!»

Лонро остановился.

Вскоре к нему подошел пожилой слуга. Бронзовое лицо невысокого и очень худого человека, которого Лонро поначалу принял за садовника, отливало болезненной серостью. Он хрипло спросил:

– Что вам угодно?

– Я, – медным голосом произнес молодой человек, – Джеронимо Лонро ? сын Луиджи Лонро из Ливорно. Скажи хозяину, что я здесь. Он ждет.