Ящик с проклятием

 – Как приятно снова тебя увидеть.

– Заткнись, – отрезала Лэмб, отталкивая его. Её нос шелушился от солнца.

– Здоров, Сеп, – сказал Мак.

– «Здоров»? – переспросил Сеп с колотящимся сердцем. – Ты в первый раз за четыре года со мной заговорил и смог выдать только «здоров»? Что вы все здесь делаете?

– Я ж сказал, – снова встрял Аркл, – мы хотели тебя видеть, потому что…

– Хотели спросить, какого хрена ты открыл чёртову шкатулку, – прорычала Лэмб с такой злостью, что Сеп даже отступил на шаг.

– Что вы несёте?

– В смысле, ты не… – встревоженно начала Хэдли. – Ну, шкатулка. – Она махнула рукой в перчатке в окно, где мшистое лесное покрывало цеплялось за холмы.

– Ларец для жертвоприношений, тогда, в детстве? Из-за него сыр-бор? А с чего вы…

Лэмб схватила Сепа за ворот и прошипела:

– Кончай мне зубы заговаривать, придурок. Мы знаем, что это был ты.

– Эй! – воскликнул Сеп. – Ты не можешь просто… Я же на работе!

Лэмб его отпустила. Её запястье перехватывал головной платок матери.

– Знаю. Но мы не можем ждать, пока ты закроешься, – чёрт-те что уже происходит, прямо сейчас.

– Что ж, если ничего не возьмёте, придётся вам уйти, – ответил Сеп, разглаживая футболку.

– Ты что, пытаешься… – начала Лэмб.

– Я бы пиццы взял, – вклинился Мак. – Ну раз уж мы здесь и Даррен уже ест.

– Господи, – закатила глаза Лэмб и глубоко вздохнула.

– Мне маленькую «Марио Спешл», – заказала Хэдли, – но без пепперони. Только грибы и ананасы.

Мак посмотрел меню.

– Вы делаете экстрабольшие? – спросил он Сепа.

– Ага, семейные. Чтоб примерно четверо наесться могли.

– Давай такую, с двойным сыром. И три банки газировки. Ну и что там остальные захотят. Наверное, колу.

– Холодильник сломался, – предупредил Сеп, беря сложенную банкноту, что Мак положил на прилавок.

– Все холодильники сломались, – прищурилась Лэмб. – Разве не странно?

– Не знаю, – постарался невозмутимо ответить Сеп. – А странно?

Она хмуро на него глянула.

– Тебе лучше бы иметь вескую причину открыть ту шкатулку, юный гений, – сказала Лэмб сквозь стиснутые зубы, – я сильно не в духе.

– Богом клянусь, я понятия не имею, что… – начал Сеп, но она уже отвернулась и пошла к остальным за их стол.

Сеп начал готовить пиццу. Он чувствовал странное напряжение, как будто ему сейчас предстоит сделать презентацию для урока. Посыпая пиццу моцареллой, Сеп заметил, как у него дрожат руки.