Ящик с проклятием

– Хорошо, хорошо. Не обращай внимания на этих идиотов – проходи мимо, вот и всё. Я знаю, ты никогда не затеешь ничего подобного.

– Да, сэр.

Магуайр дала Дэниелсу подзатыльник, и Тенч приподнял брови.

– Прости миссис Магуайр, если она покажется немного… как бы так выразиться…

– На взводе? – неуверенно подсказал Сеп.

– На взводе, – кивнул Тенч. Он слегка наклонился. – Насколько я понимаю, сегодня утром она получила плохие новости – её подруга в Нью-Йорке ночью скончалась. Несчастный случай в метро.

– Ой. Мне жаль.

Тенч похлопал Сепа по плечу.

– Молодец. Увидимся завтра. Надеюсь, придёшь вовремя.

– Да, сэр, – сказал Сеп и заставил себя улыбнуться.

Когда он повернулся, остальные уже ушли, и толпа исчезла.

Сеп был уверен, что Мак пытался помешать Дэниелсу, но это казалось бессмыслицей. Он покачал головой, запустил на плеере Моррисси, затем отстегнул скейтборд и вышел из школы, перепрыгивая по три ступеньки зараз. На улице он погрузился в марево из смолистого запаха, болтовни и грохота двигателей, что кипело под бело-голубым мрамором летнего неба.

7. Корни

В далеком лесу танцевали тени, земля шевелилась от движения невидимых глазу тварей. На останках мышей и птиц пульсировали ростки бактерий, а грязь была усеяна отпечатками лап полуночных зверей.

Дул ветер, и в пятнах солнечного света собрались сорняки. Их тонкие корни корчились в тени, впиваясь в землю, словно пальцы слепца.

В центре поляны лежал открытый каменный ящик.

Ворона прилетела на ветку, затем к ней присоединилась другая, а третья села на землю. Вскоре на поверхность земли вырвался червь и на мгновение закрутился, точно мерцающий розовый бутон во мраке. Он нашёл перья и медленно ввинтился в туловище третьей вороны.

Прошло несколько минут.

Червь снова появился, выглянув сквозь птичье брюхо, а затем, извиваясь, уполз в землю. Вороны смотрели на ящик для жертвоприношений своими глазами-бусинками, а корни пытались пробить камень.

8. Марио

По улицам носились гремящие музыкой машины, из окон торчали похожие на высохшие ветки конечности владельцев. Байкеры и роллеры загромождали тротуары, лужи слюны скапливались под мордами тяжело дышащих собак, а вспотевшие руки прижимали ледяную газировку к горячей коже. Даже дети двигались медленно, никуда не торопились, лишь спешили пересечь пятна солнечного света, что превращали мир в старую выцветшую фотографию.