Дай мне руку, брат

Краткий экскурс в различия этих понятий был зачитан тут же.

Все ранее подвергаемые критическим измышлениям расистские высказывания гостя, сами собой переходили в другой статус. Сомнений не было, этот человек под расизмом подразумевал то, что сейчас считается проявлением глубочайшего патриотизма. Было видно, что Орислав глубоко знал историю, как он это называл «черных, желтых, красных, серых народов» едва ли не до времен динозавров, а то и дальше того. А ведь перед ним сидели не дети. Спецшкола с отличием Медведева позволяла разглядеть и песчинку правды в колодце лжи, но даже Сергей Георгиевич не сомневался, знания «деда» систематизированы и цельны.

Они устоялись в его голове и, возможно, получены в таком виде еще в детстве.

Возвращаясь к указанной выше «организации», «дедом» было сказано буквально следующее: «в ней состоят разные сущности». На все уточнения «какие?», был ответ: «вам этого знать пока не нужно, будет достаточно знать хотя бы нас двоих (его и того самого Атея Асогостова)».

Выходило, что они, эти «дедушки» что-то вроде странников, или посыльных по особым поручениям с какими-то неограниченными полномочиями. Для них (а сколько таких бродило по земле, не известно) не составляет никакого труда, скажем, пересечь границу любой державы. Рассказывая то о той, то о другой стороне света, Орислав даже не заострял внимания на такой формальности, как пересечение границы. Судя по тому, как он об этом говорил, проблема появлялась, только если надо было идти через межи с «мирским» человеком или нести что-то тяжелое, да и то.

Не проблема, так, заминка и не более того.

Интересным оказалось и то, что у этой организации существуют конкуренты, можно даже сказать враги. Повествование о них еще больше раздвинуло границы устоявшегося, но в данное время трещавшего по всем швам мировоззрения руководства Базы.

Так вот эти «враги» (иногда Орислав называл их «колдуны», или «кощеи»), сами могли совсем немногое, но чего у них было не отнять, так это умения играть на слабостях людей.

Человечество для них было нечто вроде «скотного двора». Они, как пастыри, а руководят ими (опять же) какие-то сущности. На конкретно поставленный Медведевым вопрос: «инопланетяне?», Орислав ответил: «Можно сказать и так…».

Вот и выходило, что «обморочное» состояние людей, принявших навязанный им силой мировой порядок, существующий ныне, ничто иное, как происки тех самых «колдунов».