Дай мне руку, брат

Было понятно, что он, равно как и тот, давний лесной гость, что наведывался с провидческими предостережениями в еще недостроенный Институт, имеет какое-то особое отношение к слову. Каждое из них он взвешивал, словно фармацевт, смешивающий вещества для получения лекарства. Грамм больше – яд, грамм меньше – яд. Только когда наступал миг равновесия мысли и настроения, спрятанные за густой растительностью уста этих странных людей, открывались и роняли редкие, сухие и рациональные фразы.

– Зови меня Орислав.

Руководство Базы снова многозначительно обменялось взглядами:

– Хорошо, Орислав, – продолжил Лукьянов, про себя отмечая, что в отличие от первого дедушки, этот говорит без явного белорусского акцента, – с чем пожаловали?

– А, главное, как пожаловали? – тут же, неведомо к чему встрял в разговор Медведев.

Его, объяснимая с точки зрения безопасности Базы горячность, заметно отразилась на настроении гостя. «Дедушке» это откровенно не понравилось. Он, будто первоклашка сложил перед собой руки и ледяным, не терпящим разъяснений тоном заявил:

– Атей – сын Асогостов, в случае острой надобности велел говорить только с «Вялiкiм» и больше ни с кем…

У Алексея Владиимировича в пересохшем горле сам собой пополз вверх кадык.

Слова деда прозвучали как ультиматум. Обсуждать что-то без острого на слух Медведева просто не имело смысла. Надо было выгораживать боевого зама, и оставить тут за столом, во что бы то не стало.

– Вялiкi? – разряжая обстановку, дипломатично осведомился Лукьянов.

 – Он все так же меня и называет? А что ж он сам-то не пришел?

«Дед» снова сделал паузу. Цепкий, внимательный взгляд основательно прощупал Сергея Георгиевича. Наконец, не став далее упорствовать, гость продолжил говорить, по умолчанию согласившись на присутствие за столом еще кого-то.

– Он ныне далеко. Мне нужна помощь…

Медведев разомкнул было уста, но, тут же осекся, дабы не засыпать Орислава вопросами. Его руководитель заметил этот порыв, а также и то, что «дед» недвусмысленно бросает взгляды куда-то поверх их голов, намекая на присутствие в зале ненужных ушей.

Лукьянов за время жизни на Базе настолько врос в доверие к каждому бойцу своего отряда, что даже не допускал мысли о том, что среди них может оказаться неблагонадежный.

– Мы все тут заодно, Орислав, – начал издалека командир «Бацькаyщыны». – Прошли сквозь серьезные мероприятия, и полностью доверяем друг другу.