Дай мне руку, брат

Экранированные инфракрасные камеры показывали присутствие троих, наружное наблюдение докладывало то же самое. Двое, отсиживающиеся невдалеке от шлюза Базы, были опознаны. Их ждали, и это были свои, возвратившиеся с юга Кийко и Твердохлеб, а вот этот тюремный гость, кто он?

Что если предположить, будто эту «пешку»[3 - Пешка – разг. Термин, используемый сначала работниками ГАИ, а потом и многими спецслужбами, производное от слова «пешеход».] ведут со спутника, иначе говоря, ловят на живца охрану искомого объекта? Но тогда зачем его так странно и легко одевать?

В видеоархивах Базы хранились изображения скитальцев, ищущих по лесам партизанские отряды с целью влиться в ряды сопротивления, но, во-первых, таковых было немного и их обнаруживали задолго до появления возле скрытого гермоангара, а во-вторых, и они не одевались подобным образом.

Если этот «шатун» просто беглый зек, чего тогда он топчется на одном месте? Машет руками, будто отмахивается от какого-то морока? Если даже предположить, что он попросту сдвинулся рассудком и давно бегает по лесам, тогда был бы худым, как вобла, в данном же случае даже из-под робы было видно, что последнее время этого бородача кормили сравнительно неплохо.

Отмечая, что Сергей Георгиевич не спешит, Лукьянов за его спиной сказал дежурному:

– Передайте, что бы Кийко и Твердохлеб сидели тихо и не высовывались. Разберемся с этим, отогреются и они. И пусть будут готовы, если что, поддержать огнем. На самом деле, что-то тут не так.

– Римашевский и Панько. Тут еще и Веня Дзерба с Васильковым, пока не уходили на «лежак».

– Дерни-ка всех сюда.

Дежурный нажал кнопку на столе, и за дверью, что находилась в глубине помещения, началось какое-то движение. Кто-то шушукал, тихо двигал мебель. Вскоре в темном углу появились и выстроились в шеренгу четверо вышеназванных бойцов.

Медведев оторвался от монитора и подошел к ним:

– Веня, – строго кольнул он взглядом, стоящего среди них старого товарища, – ведь трое суток болтались по лесам.

– Георгич, – стал оправдываться старший опер (как известно, оперов бывших не бывает), – два часа туда, два часа сюда. Подумали – подождем немного, потом к Михайловне и на боковую. Смысла не было сон разбивать.

– Ну-ну, давай, – прервал речь друга первый заместитель начальника Базы, – навешай лапши мне, да побольше.