Дай мне руку, брат

 – Чего там бояться? Какие партизаны туда полезут прятаться или жить? Они же не идиоты! Им никто не прикажет лезть в эти чертовы сектора. Вы говорите – мы не боимся?

Лично я боюсь. Бесценный божий дар, джентльмены – жизнь и все свое здоровье по чьей-то злой воле я оставлю здесь. Там, влесу есть много времени для размышлений и вот я подума: ведь такого просто не может быть! Не мог я родиться только для того, чтобы напитаться этой чертовой радиацией и сдохнуть в страшных муках. Я, конечно, далеко не ангел, но и не нагрешил еще в этой жизни настолько, чтобы в скором времени терпеть перед смертью такое.

– А я ничего не боюсь, – все больше заряжаясь непонятной пьяной бравадой, заявил Стив. – Партизан там и правда нет, а радиация? Лично мне она не доставляет никаких неудобств.

– Тем, кто здесь живет, – не дал ему договорить Сэдли, – она тоже их не доставляла, пока у них не стали рождаться двухголовые дети.

МакМанамман засмеялся:

– Сэдли, а ты видел хотя бы раз здесь двухголового?

– Ха-ха-ха! – низким, глубоким басом, взорвался Робер и протянул Уилксу раскрытую книгу.

На раскрытой странице красовался красочный рисунок трехголового, зеленого дракона и стоящего перед ним крошечного парня с мечом.

– Так-то, Билли, – хлопнул Уилкса по плечу, Робер. – Местных не удивишь трехголовыми. У них, вон, и сказки про это есть. Уже заранее, как видно знали.

Робер затянул потуже ремень, расстегнул кобуру и, убедившись в том, что пистолет на месте, стал натягивать форменную куртку:

– Идем, Стиви, на свежий воздух, салютовать Америке.

Практически все отделение связистов изъявило желание выйти прогуляться. Всем нужно было стряхнуть тяжкий груз депрессии, наступившего вследствие крепкой пьянки. Робер связался по рации со всеми четырьмя постами вокруг здания и предупредил их о том, что свободные от службы бойцы выйдут на прогулку. Постовые были недовольны, зная, что за демаскирующий салют ожидает окрестности, однако не стали перечить команде, в которой практически все были офицерами.

Апрельская ночь дышала прохладой. Пар, вылетающий из разгоряченных спиртным тел говорил о том, что температура близка к нулю по Цельсию. Пьяная компания рассыпалась по близлежащим, куцым кустам, с одной только целью – уменьшить количество жидкости в мочевых пузырях. Когда же веселое журчание, сопровождаемое преисполненными удовольствия возгласами, закончилось, мужчины снова собрались у входа.