Как перехитрить чёрных магов

Угрозы подстерегают повсюду, – предупреждала она.

Но сейчас в это верилось с трудом, настолько спокойно и уютно было у нас на кухне. Мама сидела за швейной машинкой, папа водрузил на стол огромную тыкву.

– Так вы дадите нож? – ещё раз спросил он.

Я подала папе нож и села на своё место, подсунув ноги под тёплого Лондона, который лежал под столом.

Он слегка дёрнул задней лапой и что-то проурчал. Видимо, я помешала ему спать.

– Как чудесно! – сказала мама. – Вся семья в сборе. Все четверо. И не нужно никуда спешить.

А мне опять вспомнилась ЛИНА-МАЛИНА. На одной из лекций она рассказывала про магов, которые умели превращать время в осязаемую материю. В таком виде его можно было хранить про запас, а потом либо оставить себе, либо продать за кругленькую сумму. Может, поэтому иногда говорят: «Время – деньги»?

Тогда я только посмеялась. Звучало неправдоподобно – как это запасать время? Складывать в банку, что ли?

– Дорогая, боюсь, поспешить всё-таки придётся, – заметил папа. – В десять часов вечера на площади у ратуши будут запускать фейерверк.

Мама безмятежно улыбнулась и продолжила шить.

– Только представьте себе, если бы всегда было так хорошо, как сейчас, – сказала она. – Готовимся к празднику, наслаждаемся покоем и уютом, болтаем. Поневоле захочешь, чтобы время остановилось.

– Кстати, часы на ратуше сегодня действительно остановились, – вспомнил папа. – Я отработал лишний час, прежде чем это заметил.

И тут в дверь позвонили.

– Откроешь, Нелли? – спросила мама. – И захвати конфеты. Это наверняка ряженые детишки пришли за сладостями.

Я взяла горсть малиновых мармеладок и пошла в прихожую. Лондон проснулся от звонка и сонно поплёлся за мной.

– Сладость или гадость? – услышала я, как только открыла дверь.

Я привычно протянула руку с конфетами, но, к моему огромному удивлению, за дверью были вовсе не дети в костюмах скелетов и привидений. Передо мной стояли двое взрослых, довольно странно одетых дяденек.

– Мы пошутили, маленькая фрёкен, – сказал тот, что повыше. На нём был чёрный плащ и высокая остроконечная шляпа. – Позвольте представиться, – продолжал он, приторно улыбаясь. – Меня зовут Улаф, а это мой коллега Гюнтер. Мы продаём пылесос.

Улаф указал на своего спутника, который держал в руках странный предмет, похожий на доисторический пылесос.

– Кароший, оччэнь-оччэнь кароший! – произнёс Гюнтер с иностранным акцентом.