Черные минуты

Пока тот ел и пил, Кабрера пытался рассмотреть его лицо, наполовину скрытое за черными очками, и ему казалось, что этот человек и впрямь встречался ему в полиции, но только очень давно, еще в первые годы службы. Зубов у него почти не было, и ел он медленно. Когда Ромеро покончил с десертом, состоявшим из большого куска твердого сыра, который он, прежде чем съесть, раскрошил на тарелке, Кабрера решился спросить:

– А вы знаете, над чем работал журналист в последнее время?

– Как же мне не знать? – Ромеро сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил.

Кабрера невольно содрогнулся. Глаз у Хорхе Ромеро не было вообще – вместо них глазницы заполняли уродливые кожаные рубцы. Наверное, глаза ему выкололи или выжгли кислотой.

– Чтобы раскрыть это дело, вам необходимо знать, что произошло двадцать лет назад. Я имею в виду «шакала».

– Да, я что-то слышал об этом, – уклончиво заметил Кабрера, – или читал, точно не помню.

Ромеро покачал головой, выпуская облако дыма:

– Джек Уильямс тут ни при чем.

– Почему вы так уверены в этом?

– Потому что убийцу поймал я.

Глава 17

Они просидели за столиком целый час. В рассказе Ромеро часто мелькало имя его «партнера» – Винсенте Ранхель. Когда Кабрера спросил, нельзя ли повидать этого человека, слепой ответил:

– Нет, он давно исчез. Никто не знает, что с ним случилось.

– Ну а убийца? Кто же это?

Кабрера замер, чувствуя спиной холодок нетерпения.

– Вы хотите знать, кто убийца? Тогда платите. Я продаю информацию, а не распространяю бесплатно из любви к родине.

Кабрера выгреб почти все, что было в кошельке и карманах, и отдал ему. Тогда Ромеро сказал девочке:

– Кончита, достань фотографию.

Кончита вынула из своей коробки смятую газетную вырезку. На фотографии были двое мужчин в костюмах и галстуках, окруженные телохранителями.

– Убийца – тот, кто в темных очках, – сказал Ромеро. – Все, нам пора, а вы посидите тут, пока мы не уедем. Нам нельзя уходить вместе.

Кабрере надоело сидеть в одиночестве за столиком, а они все ждали автобуса. Тогда он расплатился, встал и пошел на берег.

То, что он узнал от Ромеро, – это просто бомба. ?Carajo![7 - Черт побери (исп.).] Что же ему теперь делать? В воздухе потянуло серой с нефтеперегонки. Пляж кончился, начались сосны и пальмы.