Чабор

Когда он увидел приближающихся к Капищу оборванцев, тут же отослал сына в лес, приказав не появляться больше тут, что бы ни случилось.

Вскоре Храм вспыхнул. Чумазые голодранцы бегали вокруг него, что-то кричали. Выволокли из задымленного здания окровавленного отца и стали бить его кольями. Затем связали и бросили в огонь…

Тогда и начались безконечные скитания Атара по просторам этой древней страны. Он исходил ее всю вдоль и поперек от Русского моря[6 - Прежнее название Черного моря.], через дышащие смертью пески и степи, в обход Великого Леса, до самых Рипейских гор[7 - Уральские горы.

].

Это сейчас Атар уже хорошо знает язык расен и способен легко различать наречия и диалекты. А было время, когда ему приходилось выдавать себя за немого: к увечным относились гораздо лучше, чем к смуглым чужакам. Хотя и у немых тут тоже была жизнь несладкая. Потомки ариев с большой опаской смотрели на тех, кого боги лишили возможности говорить на их древнем языке.

Темный посланец был прав: старик действительно натерпелся в этих краях всякого.

Сколько ни скитался он по здешним просторам, нигде не находилось Атару места. Так и бродил он от веси к веси, словно ветер, пока в который раз снова не уперся в седой гребень Рипейских гор.

Теперь он и сам не уверен, случайно ли он набрел на старое здание Капища Д?да[8 - В старину считалось, что Д?д – это живой родич, а Дед – умерший. Храм Предков имел округлую форму и округлый купол, символизирующие вечность жизни Мудрых Предков в чертогах Прави и Слави (мирах Светлых Богов).

Капища обычно ставились рядом с погостами, а также на местах ратных сражений.] рядом с погостом, или это оно, древнее и величественное, заметив измученного скитальца, впустило его под защиту своих толстых каменных стен. Тогда Атар был впервые счастлив: наконец-то его никто не гнал прочь.

Кродировать усопших по древним обрядам в здешних местах перестали, и Капище пустовало. Вреда воздвигнутой в незапамятные времена веже не чинили, однако и использовать ее для чего-либо тоже не рисковали.

Пусть-де стоит, пока не развалится. А разваливаться она как раз и не собиралась: ставили ее на совесть.

Местные настороженно присматривались к нему. Гнать чужака не гнали, но и добром не делились. Умерших чтили как богов, а тут мужик объявился прямо в Капище: не волхв и не жрец.

Атар еще и обжиться-то как следует не успел, а местные уж пугали им детей: мол, туда ни ногой, а то чрез чужака прямо в лапы к Кощеям Пекельным попадете.