Чабор

Атар был потрясен – волки в упряжи, словно собаки! Жуткий ураган в тихий зимний вечер!

То, что ему довелось познакомиться с домовым, рассказавшим, что Чабор стал обладателем божественного меча из арсенала самого Индры, казалось уже днем вчерашним. События происходили слишком быстро.

Как и просил Говар, волков распрягли и тут же отпустили. Легкие плетеные сани спрятали в хлев. Все это время, перекрикивая рев обезумевшего ветра, юноша с увлечением рассказывал Атару о произошедшем с ним в лесу. До глубокой ночи они обсуждали этот богатый на события день, а потом долго молчали – каждый о своем.

Назавтра проснулись уже засветло и за обыденными домашними заботами не заметили, как солнце нырнуло в серую тяжелую тучу, ускоряя тем самым приближение зимнего вечера. Новый знакомый старика, Домовой, не спешил появиться пред очами Чабора, и даже сотворенная стариком треба[33 - Треба – безкровная жертва.] не помогла: был Хозяин дома пуглив и осторожен. Звездочет уверил разочарованного внука, что Домовой все же появится и, может быть, не позднее заката.

С самого утра Атару нездоровилось. Жгучая боль в груди и удушье пугали его, и он решился выйти в непогоду во двор, надеясь, что свежий воздух поможет. Чабор же отказался от прогулки, сославшись на избыток впечатлений от вчерашних событий. Атар по-стариковски усмехнулся, глядя на своего мальчика, и не стал говорить ему о недомогании. Конечно, Чабору хотелось остаться наедине со своим волшебным оружием, чтобы полюбоваться им как следует без посторонних глаз.

Старик открыл дверь, вышел на порог и… замер. Посреди заснеженного двора выложенная плоским булыжником лежала девятиконечная звезда, в самом центре которой покоился большой малахитовый шар Мироздания[34 - Шар Мироздания – оберег, который закладывали в основание зданий Храмов, Капищ и значимых сооружений. Строительство теремов знатных Родов тоже начиналось с закладки Шара.].

Атар мог поклясться, что никогда за долгую жизнь он не видел здесь ничего подобного, а тут вдруг такое! Складывалось впечатление, что камни были теплыми.

Парс смотрел на это чудо во все глаза. Его неудержимо тянуло прикоснуться к огромной, идеально отполированной поверхности малахита. Старик сделал несколько неуверенных шагов и, остановившись прямо посреди звезды, присел у круглого зеленого шара. Он в этот миг жалел только об одном – что не может позвать Чабора.