Небесные глаза. Ретагор

– Итак, должен признать, что меня очень озадачили ваши слова, что Анур не сможет придти, – заговорил Харник, продолжая в упор разглядывать Ретагора. – Более того, я удивлен, что кто-то, я имею в виду вас, вообще про него знает. Буду вам признателен, если вы объясните мне все это.

Ретагор сделал глоток. Не столько потому, что хотел пить, сколько чтобы показать, что чувствует себя вполне комфортно и готов разговаривать только на равных. Тем более, если он правильно все понял из обрывочных фраз Анура, он делает большую услугу и покойному монаху, и этому странному человеку.

– Я не знаю, какие отношения и дела связывали вас с Ануром, но если вы его друг, или у вас были общие интересы и дела, то скажу, что принес вам в таком случае недобрые вести. Если же вы его враг или недоброжелатель, эти вести вас, напротив, должны порадовать.

Харник напрягся, выпрямился в кресле, пальцы вцепились в подлокотник.

– Что с ним? Где он?

Они действительно друзья или единомышленники, мелькнуло у Ретагора, увидевшего такую реакцию.

– Я простой охотник, занимаюсь своим нехитрым промыслом, но кроме этого нанимаюсь к разным людям, которым нужно безопасно или незаметно путешествовать. Анур нанял меня в Готибрайе, я должен был провести его до Велина так, чтобы никто нас не видел. В одном дне пути от Велина нас поджидала засада. Может, они шли за нами, но это вряд ли, а может все-таки им удалось нас выследить, хотя не представляю, как.

При этих словах Ретагор заметил, что Харник как-то сразу обмяк. Он приложил ладонь к лицу и несколько мгновений просидел в такой позе. Потом поднял глаза, в которых вот-вот готовы были навернуться слезы. Для Ретагора это оказалось настолько неожиданным, что он уставился на Харника, не веря собственному зрению. А тот проговорил тихим убитым горем голосом:

– Господь Всемогущий… Это ужасная весть.

Выслушав эту бессвязную речь, Ретагор продолжал:

– Двоих из них я убил, еще двое были ранены, что стало с ними, я не знаю.

Харник практически не слушал его, он погрузился в раздумья, потом вдруг встряхнулся и повернул к Ретагору свое искаженное горем лицо:

– Как вы узнали, что должны придти сюда? Вообще, расскажите дальше.