Неделя. Истории на каждый день

Ручьи бежали с такой силой, что Томасу, идущему вдоль дороги, всякий раз приходилось делать шаг в сторону, чтобы его не обдавали брызгами проезжающие мимо случайные машины. Он дошел до следующего дома, куда, по его подсчетам, тоже было доставлено письмо. Стоя возле калитки и прикидывая, как лучше расспросить хозяев, он не заметил, что один конец пончо подвернулся, из-за чего вода теперь тоненькой струйкой стекала ему в резиновый сапог. Томас так погрузился в свои мысли, что не почувствовал этого. Неожиданно дверь дома отворилась, и Томас смог разглядеть на пороге миловидную женщину примерно одного с ним возраста.

– Вам помочь? – громко спросила она и, прежде чем он успел ответить, замахала руками.

– Идите скорее сюда! Вы сейчас промокнете!

Томас, закрыв за собой калитку, послушно приблизился к крыльцу.

– Вы зря беспокоитесь, мэм, – начал он, – я признателен вам за заботу, но, уверяю, вы напрасно…

Вместо ответа женщина указала на его сапог, и только сейчас Томас почувствовал, как внутри хлюпает вода.

– О, черт! – воскликнул он.

– Проходите, проходите, вам просто необходимо обсохнуть, – затараторила хозяйка и буквально втащила Томаса в дом. Там мужчина снял пончо и сапоги. В одном из них была вода. Маргарет, так звали женщину, заставила его снять носки и надеть большие мохнатые домашние тапки в виде кроликов.

Томас смущенно прошел в гостиную и огляделся. Небольшая уютная комната, где царил идеальный порядок и у каждой вещи было свое место.

– Садитесь ближе к огню, не стесняйтесь, – улыбнулась она, – а я сейчас принесу горячий имбирный чай. – И, предупреждая возможные возражения, добавила:

– Вы промочили ноги, и вам просто необходимо обсохнуть и согреться. Имбирный чай – идеальное средство, чтобы не подхватить простуду.

Томас сдался, сел в кресло и пододвинулся к огню. Маргарет принесла поднос с чаем, и Томас помог ей переместить столик ближе к дивану. Взяв чашку и закинув ногу на ногу, она поудобнее на нем расположилась. Мужчина развернулся в кресле так, чтобы видеть лицо своей собеседницы. Ему от горячего чая и близости огня стало тепло и уютно, правда, он чувствовал некоторую неловкость из-за смешных мохнатых тапок.