Феникс. Книга 1

Чисто теоретически я теперь вообще не нуждаюсь во сне, да и поваляться в кровати до обеда мне теперь тоже не светит. Как только всходят Гесион и Герион, меня переполняет энергия. Вот такая у меня теперь судьба – каждый день вставать с рассветом.

Город просыпался, первые прохожие уже спешили по своим делам. Утренний воздух приятно холодил кожу сквозь дырявую одежду. Ближе к обеду, когда солнца достигнут зенита, город окутает удушливое одеяло зноя, если не будет ветра с моря. Но с утра почти всегда свежо.

Зато знаю, чем займусь дальше. В Капитолий пока лучше не соваться: во-первых, рано, а во-вторых, надо переодеться. Только последний из моих нарядов приказал долго жить. Все накопления я потратил на взнос в Гильдию охотников и на два заклинания огня, так что возможность купить новую одежду появится, если я смогу заработать хоть какие-то деньги, продав добычу. И единственное место, где можно это сделать, не нарвавшись на стражников и не подставив свое тело под кинжалы бандитов, – это логово Толстяка Фитца.

Я точно знаю, что этот бочонок жира промышляет скупкой товаров сомнительного происхождения, но при этом ему всегда хватало ума не борзеть. Он предусмотрительно избегал связываться с крупными партиями запрещенных товаров, поэтому был малоинтересен страже, даже если те знали, что он имеет кое-какие дела с преступным миром. Трогать его не было резона ни тем, ни другим. Вот такой лис этот наш Толстяк Фитц.

Добрался я до заведения Фитца быстро, управился всего за час – в утреннее время на Серебряной улице не так много народу. Четырехэтажное здание из желтого кирпича с потрескавшейся штукатуркой на фасаде встретило меня необычным оживлением. Возле входа суетилась целая толпа рабочих, заносивших внутрь какие-то тюки и мебель.

Как только я переступил порог дома, меня подхватил людской поток, и в себя я пришел только посреди зала. Поняв, как непросто будет добраться до барной стойки, ругнулся и подключил локти. Дело сразу пошло на лад, и уже через пару минут я оказался у цели. Уголок спокойствия во всеобщей круговерти. Обширный зал был сейчас похож на разворошенный муравейник – рабочие куда-то бежали, что-то тащили, и управляла всем этим хороводом мадам Серба.