Феникс. Книга 1

Что толку наносить мелкие порезы, когда бой идет до смерти одного из противников? Даже проникающее ранение в живот не дает гарантий, что противник не достанет тебя в ответ, а чтобы пробить ребра, требуется внушительная сила, поэтому надо уметь пользоваться тем, чем тебя наделила природа, – в моем случае это скорость и голова.

Парень схватился за шею, тщетно пытаясь остановить поток крови. Его затухающий взгляд был направлен куда-то в сторону зрительских трибун. Я проследил за ним. В последние мгновения своей жизни он смотрел на пожилую женщину в простом платье.

Она прижимала руки к лицу, ее плечи содрогались, а из глаз градом катились слезы. Мать? Не хочу знать ответ. Я отвернулся.

Публика взревела, и на песок арены посыпался шлех, местная мелкая медная монета. Чертов мир и его чертовы законы, но я не в силах их изменить. Здесь чужая жизнь стоит ровно столько, сколько за нее готовы заплатить.

Деньги, как и оружие противника, я трогать не стал. Помощник хозяина, Брего, все соберет, оставив себе лишь небольшую долю, он честный малый.

Надо будет не забыть сказать, чтобы кинжал отдал той женщине. На погребение хватит с лихвой, это даже больше того, что я могу себе позволить, но после того, что увидел, по-другому поступить не могу.

Каменная арка арены скрыла меня от зрителей, и мелкая дрожь пробежала по телу. Я прислонился к стене, пытаясь устоять на ногах. Никак не могу привыкнуть к этому состоянию. Убивать людей – серьезное испытание для психики, но я должен был измениться. Этот мир значительно жестче того, в котором я был рожден.

Магия и экзотическая красота в нем тесно переплетены с кровью и людскими страданиями.

Две минуты слабости – и дрожь прошла. Выдохнуть – и вперед.

В комнате меня неожиданно встретил сам толстомордый Фитц, хозяин заведения. Громадный мужик с густой черной бородой, лысым черепом, безразмерным пузом и массивными руками профессионального борца с короткими и толстыми когтями. Горло такими не перережешь, а вот череп пробить – запросто.

– Гей-ор-гей, друг мой! – исковеркал мое имя Фитц, но я уже привык к тому, что местные с трудом могут произнести его правильно.

Толстые губы расплылись в приветливой улыбке. – Сколько лет, сколько зим!

– Не коверкай мое имя, Толстяк. Зови лучше Герехом. И не ври, на прошлой неделе виделись, как раз тогда, когда ты зажал мою долю с боя.

Мужик обиженно скривился, упер мощные руки в бока, но меня этой игрой не проведешь. Тоже мне обиженный.

– Не было такого уговора.