Харбин

И эти золотые погоны, которые сводили с ума молодых девушек…

– Так что же? – Шатуров, наклонившись над Лизонькой и упершись холеными пальцами о стол, выжидающе смотрел на нее. При этом его взгляд то и дело менял позицию: то он ласково скользил по ее изящной белой шее, то, минуя белый ажурный воротничок, падал на то место, где под модной полосатой шелковой кофточкой чуть заметно вздымалась девичья грудь.

Заметив что-то неприличное в его взгляде, Лиза нахмурила брови и тряхнула челкой. Дескать, как вам не стыдно.

А он вроде бы и не заметил этого порыва. Вместо того чтобы отойти от девушки, он наклонился еще ниже и вдохнул аромат ее волос, при этом как-то театрально закатив глаза.

– Прелесть! Какая же вы все-таки прелесть… – задохнулся он в чувствах. – Кстати, как называется эта ваша прическа? Я знаю, она сегодня очень модная. Вчера я смотрел один французский журнал…

– «Каре»! – не дав ротмистру договорить, достаточно резко произнесла Лиза, обидевшись на его бесцеремонность.

– Ах, да!.

. Мне уже кто-то говорил об этом, – не смутившись ее тона, сказал Шатуров. – Ну так что за срочные дела, дорогая моя Lise? – снова спросил он ее.

Она чуть заметно вздохнула, чувствуя, что этот человек все равно не отвяжется от нее, пока она не выложит ему веский аргумент.

– Мы готовимся к встрече Нового года… – ответила Лизонька.

– Кто это «мы»? – не понял офицер.

– Мы – это «Союз молодых монархистов».

Ротмистр пожал плечами.

– Понятно… Ну а завра?.. Как насчет завтра?

Ее пальцы замерли на литерах машинки – задумалась.

– Завтра я тоже не могу, – неожиданно вспомнив что-то, произнесла она. – Я приглашена на именины.

Ротмистр заметно занервничал.

– И чьи же это именины, позвольте вас спросить? – поинтересовался он, и в его голосе зазвучали насмешливые нотки.

Боже мой, какой же он невыносимый! – подумала Лиза. Неужели он будет теперь каждый день так приставать?

– У моего жениха… – неожиданно соврала она. – Ну не так чтобы уж жениха, – заметив насмешливый взгляд офицера, поправила себя она, – просто он… В общем, неважно!

– А вы, оказывается, лгунья! – глядя на Лизу своими насмешливыми цыганскими глазами, совсем беззлобно сказал Шатуров.

– Это еще почему? – вскинула она на него глаза.

– А потому что вы говорите неправду… Нет у вас никакого жениха!

– А вот и есть! – встала она в позу. – Почему вы решили, что я хуже других? Мне уже двадцать лет…

– Да что вы говорите! – усмехнулся ротмистр.