Девятисловая

Практически все столики были рассчитаны на двоих, этакое место для парочек. Я решил не занимать последний свободный столик и сесть у барной стойки, благо там пустовал высокий стул, и не один.

– Что будете? – невысокая женщина с короткой стрижкой, больше подходящей парню, сухо улыбнулась. Видимо, утро – не её стихия.

– Здравствуйте, есть пуэр? – глупо, но всё же я подумал: чего только ни происходило за последнее время, что, возможно, чудеса уже не кажутся нереальным происшествием. А пуэр даже в Торонто – чудо.

Но всё же дал и второй вариант, – или простой чёрный чай?

– Так пуэр или простой? Да и простых нет – с жасмином, с розами, чёрный крупнолистовой, ранний, ферментированный в смеси с цветами апельсина… – она назвала ещё десяток разновидностей будничным тоном. Наверное, её должность смело можно было назвать "говорящее меню", а не бариста.

– Пуэр, – прервал я.

Через несколько минут передо мной стоял тяжёлый чугунный чайник тёмно-зелёного цвета с изображением степенных слонов. Пуэр оказался что надо.

Выпив всё, я вспомнил про желание добавить сахар, но чай был так хорош, что ему не нужно было дополнения.

Попросив заварить повторно, я стал разглядывать посетителей. Почти никто не общался между собой, но тем не менее, гробовой тишины не было. Естественные звуки шелеста газет, работающей кофемашины, звона пузатых чашек в баре, дверь, звенящая от частой смены гостей, тихая мелодия из колонок, похожая на кантри – всё создавало гармонию размеренной и никуда не торопящейся жизни. Я же, выпивший почти литр бодрящего чая, заметно выделялся.

Словно взглядом выискивая такого же живчика. И нашёл. Что непривычно для этого заведения, у окна одиноко сидел высокий молодой парень. Как и большинство, он ничего не ел, только пил из чашки, скорее всего, тоже чай. Рядом стоял такой же чайник, только слоны были серые.

Перехватив мой пытающий взгляд, парень помахал, жестом приглашая к себе.

Привыкший следовать всем абсурдностям, подкидываемым судьбой, я пересёк зал за минуту, прихватив с собой чайник, заваренный уже в третий раз.

Хорошо, что пуэр можно заливать кипятком семь раз, однако.

– Кевин, опять пуэр? – я по традиции не удивлялся, а искал подсказки. К тому же, мне чертовски знакомо его лицо. Через мою адвокатскую контору прошло столько людей, что каждый второй по праву считался знакомым лицом.

– Да, опять. Снова. А у тебя? Прости, забыл имя, – врал, как рождён был для этого занятия.

– Тоже ничего не изменилось, сенча. Майк.