Я до меня

Однако за все месяцы работы не было ни одного клиента, который подарил бы ему эту возможность. Были ревнивые мужья, мнительные жены, заикающиеся дети, алкоголики, желающие завязать… а «особых» клиентов не было.

Оторвав остаток объявления, Игорь машинальным движением руки извлек из кармана пачку сигарет. Встал против ветра и щелкнул зажигалкой. Затянулся и прищурился, глядя, как порыв ветра прошуршал под его ногами прозрачными, будто слюда, листьями. Ноябрь в этом году был ветреным, как тварь, но ясным и дивно хорошим.

В новой специальности Игорь освоился быстро. Благодаря большому опыту в психологии и хорошо подвешенному языку, за несколько месяцев Вяземский наработал большую базу клиентов. Острая потребность в деньгах ушла, уступив место потребности реализовать себя на новом поприще.

Потушив сигарету, Вяземский направился к офису. Пальто и костюм, подогнанные портными под его высокий рост, сидели безупречно, на руках был свежий маникюр, а на счете в банке пол ляма на новую машину. Все у него было хорошо.

И все же, настоящего удовлетворения от жизни не хватало.

Иногда Игорь ловил себя на мысли, что к нему постучался кризис среднего возраста. Он вроде бы и стал успешным, но великим не стал. Не успел еще сделать в жизни что-то важное. Именно поэтому Вяземский и подался в гипнологи: ему до жути хотелось работать в интересной сфере, делать научные открытия и помогать совсем уж безнадежным случаям, людям, от которых отказалась традиционная психология.

Вот только где они водятся, эти безнадежные случаи?

Кабинет Игоря Вяземского располагался на первом этаже старого здания в исторической части города.

Большим плюсом его был черный ход, через который предпочитали попадать на прием некоторые пациенты: он выходил в тенистый двор, в котором даже в солнечный день было сумрачно и свежо.

Фасад был более оживленным. По соседству с кабинетом Вяземского располагалась с одной стороны аптека, а с другой – превосходная пекарня. Игорь уже набрал пару килограммов от здешних круассанов, да и бабульки, сидящие на скамейке в парке напротив, то и дело обсуждали его… но не беда.

Он уже продержался на плаву девять месяцев и за это время его дела только шли в гору. Даже несмотря на то, что вышеупомянутые бабушки были уверены: «новый упырь» здесь долго не протянет.

Вяземский был упырем упертым. И сегодня, в этот, наверное, самый холодный день ноября, он словно чувствовал, что в его карьере появится тот самый необычный случай.