В Китеже. Возвращение Кузара, часть 2

 – Можно еще попробовать…

– Лучше. Просто. Отстань, – сквозь всхлипывания, протянула Маринка.

И Глефов замолчал, отошел куда-то в сторону – неважно.

Время тянулось и тянулось. Маринка смогла взять себя в руки и успокоиться: ну подумаешь раскусил, да, подумаешь, действительно пустышка, подумаешь, она всех обманывает. Но стоило только успокоиться, как слезы снова начинали течь.

У свободной двери, через которую Маринка угодила в ловушку, раздался скрежет замка. Еще через миг у двери Глефова, где сейчас на полу сидела Маринка, обняв коленки, послышался звук отодвигаемой тяжести, и механизм замка тоже повернулся.

Она зажмурилась, проскользнула в образовавшуюся щель и помчалась по коридору, не замечая ничего вокруг.

***

Лихо.

Алекс, продолжая прижимать к себе льняной мешочек с бутербродами из трапезной, провожал взглядом удаляющийся силуэт Маринки. Медленно повернулся к Жорику: тот виновато поджал губы, почесал затылок и пожал плечами.

– Я не хотел, – сказал он. Снова взлохматил волосы, попытался улыбнуться. – Там же еда, да? Я умираю с голоду! И как ты спер мой ксифос? Я даже ничего не заметил!

– Что случилось? – спросил Серега, перебежав от двери напротив к друзьям.

– Что ты ей сделал? – Алекс пристально посмотрел на Жорика. Но протянул ему бутерброды.

– Ну… – протянул Жорик. – Дурак я. Сорвался. Столько вот держал в себе, держал. И лишнего наговорил, и словами не теми. Очень нехорошо вышло… Алиска, сестренка моя, за такое меня бы убила, а эта вот расплакалась, – и, вздохнув, добавил: – Ну, чего стоите, бегите за ней, успокаивайте.

– Да, Алекс, надо тебе ее найти, – кивнул Серега, выглядывая в опустевший коридор.

– Мне? Почему мне?

– Это был твой план, – поежился Серега, – И я был против.

– Но добровольно присоединился к нему и сам ее запер! – воскликнул Алекс. – И что сделать? Что сказать?

– Жорик, иди тогда ты! – предложил Серега.

– Ну уж нет, – затряс головой тот. – Во-первых, это вы ее притащили. Во-вторых, я уже извинялся и сейчас еще одни мои извинения ей точно не нужны. Вообще только хуже сделаю, – в голосе его послышались нотки сожаления.