Будь со мной

Марк решил, что я «нагуляла», «от одного раза в презервативе так не бывает и вообще я бесплоден». Тогда я была жутко расстроена и растеряна. Малышке было всего восемь недель.

– Тебе идет.

Я удивленно подняла глаза на Илью.

– Что? – переспросила растеряно.

– Ребенок. Это прям твое. Ты изменилась, и это очень красивые изменения. Тебе идут.

Но я же стремная, страшная и жутко уставшая сейчас. Сплю урывками, моюсь, как успею… даже убрать лишние волосы с тела получается крайне редко… а еще живот, жир и огромные синяки под глазами.

– Спасибо, – лифт приехал, приглашающе блямкнув, – если ты правда так думаешь.

Спускались молча. Когда-то школьный друг помог мне выйти из подъезда, придерживая двери, а потом просто спустил коляску по чуть кривоватому скату. Хотела было возмутиться, что отбирает моего ребенка, но он не отстранял меня, а просто взялся за ручку, с обеих сторон от меня, будто бы обнимая сзади.

Почувствовала, как краснеют щеки.

– Девочка или мальчик?

– Девочка.

– А где отец? – мужчина отстранился и пошел рядом, направляя коляску к детской площадке, где есть скамейки.

– Не с нами.

– Не понимаю таких. Ни тех, кто бросает своих детей, ни тех, кто их не хочет.

– Ты не думал, что он нас навещает? – возмутилась я.

Все еще сложно признать, что я смогла так по-крупному облажаться.

– Я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы понять, что нет.

Фыркнув, отвернулась.

– Зачем приехал? – постаралась пустить в голос побольше равнодушия, но, кажется, вышло дергано.

– В командировку.

– Надолго?

– На месяц.

– Чем будешь заниматься?

– Учиться. Повышаю квалификацию, грозятся сделать меня большим начальником. Не хватает одной небольшой бумажки.

– А, вот почему приехал. За бумажкой.

– Ну, да, и за ней тоже. А у тебя как дела?

Развожу руками, притормозив коляску:

– Как видишь.

– Я сегодня проездом, но со среды будут тут.

Черт. Как же я мечтала услышать эти слова. Вот только не от него, а от отца ребенка.

– Спасибо, – буркнула в ответ.

Понимаю, что ни за что это не сделаю.

– Зная тебя, ты даже не проверишь, есть ли у тебя мой номер, – рассмеялся Илья, – не то, что звонить и о чем-то просить.

Раскусил, подлец.

К теме наших жизней, особенно ее личной и семейной частям больше не возвращались.