Мозаика историй

Поехала не за колбасой, которой в торговых центрах здесь десятки сортов, а я до сих пор люблю докторскую и до сих пор покупаю ее время от времени в русском магазине иногда и сырки, называвшиеся раньше «советскими», и пряники, которые мы здесь называем ностальгическими продуктами.

Родители мои прожили трудную жизнь, но в последние ее годы были счастливы, что дети и внуки рядом, что все выучились и нашли работу в Германии.

Я же была счастлива, что попала в страну, которая вступив в Евросоюз, дала нам такую свободу путешествий, которая нам раньше и не снилась.

Я объездила всю Европу, побывала в Канаде, куда после гражданской войны переехали сестры моей бабушки по отцу и тетя моей матери по отцу. Там у нас сейчас почти полторы сотни родственников.

В России я тоже побывала несколько раз, как и многие немцы-переселнецы, имеющие там оставшуюся родню.

Я по-прежнему люблю русскую литературу и почти тридцать лет преподаю русский язык в народном университете. На курсах встречаются жители бывшей ГДР, когда-то учившие русский в школе, но со временем подзабыли.

Даже дети немцев-переселенцев второй волны, которые язык еще не совсем потеряли, приходят, чтобы научиться читать и писать.

Многие немцы на мои курсы записываются перед намеченной поездкой в Россию по турпутевке или в командировку. После этих поездок, слышу от них много восторженных отзывов. Я думаю, что это – лучший вид народной дипломатии. Тем же, что не свободны от предрассудков по отношению даже к нам, переселенцам, говорю, что мы приехали сюда не за колбасой и рассказываю, почему моему отцу, так долго добивавшемуся выезда, пришлось подметать окурки на площади между отделением милиции, рестораном и торговым центром.

Маленький

большой человек

Ольга Кузьмина

Почему я так ясно помню его? Последняя наша встреча была случайной – столкнулись на пороге продуктового магазина. Сердце дрогнуло: «Веня!» – и облилось теплом и светом.

Он тоже меня узнал, и залопотал что-то, показывал, какая я стала большая и красивая.

Я взяла его за руки, он долго тряс их: «Ммммм… та-та-та-та-та..оооооооо!»

Положил руку на голову моего сына, мычал восхищённо, показывая, как сильно мы похожи.

Улыбался широко и радостно, сопел и пыхтел. У этого старика по-прежнему были глаза ребёнка… Потом положил сумку с продуктами на санки, такие же маленькие, как он сам, помахал рукавицей и ушёл.

С тех пор я его не видела.

Знаю, что нашего Вени уже нет в живых. А вот глаза его помню.