Мозаика историй

Лето большое, везде успевали Аленка с Надюшкой погулять. Всегда были веселые детские приключения.

Фото Елены Шмелевой

Девушки не виделись несколько лет. Встретились, когда им исполнилось по восемнадцать. Надюшка была очень худой с огромными глазами.

– Ты разве не знала? У меня же с детства диабет, – поделилась она с подругой детства.

Алена то ли не знала, то ли старалась не думать, что Наде бабушка какие-то уколы делает каждый день. Расспрашивать она всегда стеснялась. Договорились встречаться.

Но у них не получилось, потому что Надя подолгу была в больнице. Аленину жизнь сильно изменило рождение детей. Она вспоминала про Надю, но каждый раз откладывала визит, не было времени поболтать, дети забирали все ее внимание, в гости ходить некогда.

Однажды в очереди за молоком молодая женщина увидела соседку своей подруги детства:

– Тетя Валя, как там моя Надя? – поинтересовалась Алена.

– А ты разве не знаешь? Ее уже год как с нами нет, – тетя Валя вздохнула и стала расспрашивать о детях.

Алена что-то вежливо отвечала, но в голове звучала одна мысль: «Не пришла, не сказала нужных слов Наде, откладывала на потом и не успела». Молодая женщина гуляла по дачной улице одна, дети подросли, теперь катаются на велосипеде без нее. Ей не с кем поболтать, вспомнить кукурузное поле, куколок, тряпочки. Алена думала о Наде, в душе звучали слова старой песни: «Друзья уходят, кто же остается? Друзья уходят, кем их заменить?»

«Ничего не буду откладывать на потом, буду говорить близким добрые слова сейчас, чтобы потом не сожалеть, чтобы не оказалось поздно.

Надя, буду хранить тебя в своем сердце», – подумала Алена и повернула в сторону дома, надо встречать детей и готовить ужин.

Эту и другие байки Елены Шмелевой вы можете почитать в ее книге «Баклажановый сироп»

Матрёшка в тельняшке

Елена Лукинова

Давно это было, в конце восьмидесятых примерно, когда и до СССР дошли джинсы, как предел мечтаний.

В одесском порту на судне, прибывшем из Турции, случился пожар в трюме с тюками, набитыми всякими тряпками.

Ну, в смысле, барахлом всяким. В общем, одеждой модной, заграничной, на радость любителям пофорсить.

Мечтающие раздобыть дефицитный товар по знакомству или на базаре втридорога, ну, или ещё какими путями-дорогами известными в то время, изощрялись в погоне за обновками, как могли. Хочешь жить – умей вертеться. Девиз на многие годы для расторопных и ушлых. И таки крутились и изворачивались, как получалось.