Лёлька и Колдун

Правда, действовали его страшилки только на таких же, как он, пенсионерок, и маленьких детей. Первые не то, чтобы боялись – но, видите ли, Артур Петрович был холостяком и самым завидным в районе женихом "за шестьдесят", как же можно обделить его вниманием? Последние не боялись тем более, просто они любили наблюдать за шевелением бородавки на большом мясистом носу "предсказателя", в те моменты особой важности, когда он вытягивал в трубочку губы, словно пытаясь достать ими до кончика носа. Выглядело очень смешно, однако говорить Артуру Петровичу об этом не следовало.

Потому, что критику консьерж приветствовал – но только ту, которая не касалась его самого, а нажить врага в лице такого ответственного человека чревато, знаете ли, даже малышне понятно.

Но в это теплое солнечное утро две маленькие девочки, дочки инженера Николаева, проскочили мимо Артура Петровича, не удостоив консьержа даже взглядом. Ну, какой, скажите, конец света, когда сегодня твой день рождения, и тебе только что исполнилось пять? Двум отважным путешественницам, стоявшим рука об руку в траве напротив глубокого, заросшего буйной растительностью оврага, не было ровным счетом никакого дела до всех этих астрономических сенсаций.

Позади них находилась цивилизация – новые многоэтажные дома, гудящая машинами автострада, спешащие по делам люди. Впереди – дикий лес, от которого девочек отделял сейчас лишь разъеденный эрозией пролом в земной коре. Вот с этого самого момента и начинается наша история.

******

Девочки были сестрами. Близнецами, а точнее – двойняшками.

Старшая девочка (старше минут на сорок, не больше) была очень светлой блондинкой, с прямыми волосами и карими глазами. Ее сестра – черноволосой, кудрявой и голубоглазой. И сегодня утром, в честь дня рождения, мама подарила дочкам красивые яркие плащики, одинаковые во всём, кроме цвета. Правда, она сомневалась, стоит ли выпускать детей на улицу в новой одежде, но справедливости ради, нужно признать, что опасения ее касались лишь одной дочери.

Ах, если бы различия этих малышек были только внешними!

Меньше всего маме пришло бы в голову волноваться за любимую дочку Алану (блондинку в жёлтом плаще). Алана с пеленок была "золотым" ребенком. Милая, послушная девочка, на редкость умненькая и рассудительная. Начав разговаривать месяцев в восемь, казалось, с этих самых пор, она выдавала только одни здравые мысли, и ничего более.