Облачные дороги

Бубенчик со своими помощницами Рекой, Тычинкой и Тканью принес большие деревянные блюда с ломтями сырого красного мяса, кусками желтых и зеленых фруктов, свежего хлеба и каких-то белых комочков, которые оказались овощами, запеченными в сладких специях. Лун с удивлением и облегчением понял, что, если не считать сырого мяса, раксура питались как земные создания, а не полагались только на добытое на охоте. Лун уже соскучился по хлебу, запеченным корешкам и фруктам.

К тому времени, как он съел по первой порции всего, перед ним собралась публика из более чем двадцати раксура.

Когда большинство собравшихся закончили есть, Бубенчик и его помощники принесли коричневые глиняные горшочки и чашки, покрытые глазурью, и Цветика налила Луну чай. Глядя на него, она серьезно спросила:

– Ты был с Утесом, когда он остановился в Медном Небе?

Все притихли, ожидая его ответа, и Лун, почувствовав себя неуютно, постарался не заерзать на месте.

– Да.

– Так это правда? – озабоченно спросила Тычинка – темноволосая девушка с тепло-коричневой кожей и серьезным выражением на лице. – Скверны перебили их?

Лун знал, как Скверны умели лгать и искажать правду, так что, если у них появится возможность выставить Утеса лжецом, они наверняка попытаются это сделать. Он сказал:

– Там еще оставался кетель и несколько дакти. Если бы Утес знал, что ему придется что-то доказывать, он бы принес с собой их головы.

Звон посмотрел на Цветику, упрямо стиснув зубы.

– Жемчужина не может оставить это без внимания. Ей придется признать, что Скверны слишком опасны, чтобы заключать с ними союз.

– Она ничего не обязана признавать. В этом вся проблема, – с иронией в голосе сказала Цветика. Она бросила взгляд на Луна, которому казалось, что он сохраняет бесстрастное выражение лица. Цветика улыбнулась, извиняясь, и пояснила: – Жемчужина – наша правящая королева.

– И сколько там было Сквернов? – осторожно спросил Лун.

Звон сел на коврик рядом с Цветикой и с горечью ответил:

– Только один владыка и двое малых дакти. У нас не получилось рассмотреть их вблизи.

Лун кивнул, положив на еще один ломоть хлеба несколько кусков медовых корешков и сложив его пополам.

– С одного все всегда и начинается.