Облачные дороги

Кетель вскрикнул в последний раз, дергаясь в предсмертной агонии. Лун с облегчением вздохнул и начал карабкаться вверх.

Затем снизу раздался голос, хриплый и глухой, но достаточно громкий, чтобы они могли его услышать:

– Утес, старейшина Тумана Индиго, покинувший свой дом!

Цепляясь когтями за сеть, Лун обернулся и увидел дакти, придавленного обломками платформы и зажатого между двумя бревнами. Его рот был распахнут, и из раздутой глотки доносился голос. Он говорил:

– Это твой отпрыск? Мы думали, ты уже слишком дряхл, чтобы давать потомство.

Это был голос владыки Сквернов, говорившего на языке раксура через умирающего дакти.

«Он знает, что мы здесь. Он знает имя Утеса, – подумал Лун, чувствуя, как кровь стынет в его жилах. – Он меня видел».

Утес издал рокочущий рык, в котором было больше досады, чем гнева. Он протянул руку и сомкнул пальцы вокруг дакти, сминая его.

Лун встряхнулся, чтобы уложить поднявшиеся гребни, и снова начал карабкаться вверх. Секунда паники прошла, и он велел себе мыслить трезво.

Земные обитатели говорили: что известно одному владыке, известно им всем, но это не могло быть правдой. Существовало несколько различных стай Сквернов, и они дрались между собой за территорию. Наверняка они не стали бы делиться друг с другом сведениями. И да, владыка видел его глазами дакти, но его внимание больше занимал Утес. Он наверняка решил, что Лун – просто еще один раксура.

Пробираясь наверх, к выходу из кургана, Лун наткнулся на раненого дакти, шедшего тем же путем, и вырвал ему глотку.

По крайней мере, этот не пытался с ним поговорить.

Он выбрался из верхнего прохода на свежий, прохладный воздух. На сумеречном небе, цвет которого менялся с синего на темно-лиловый, уже показались звезды. Лун полетел обратно к каменному насесту на соседнем холме. Он был весь покрыт пылью и кровью Сквернов, царапинами и ушибами.

Внезапный шум рассекаемого воздуха заставил его вздрогнуть. Лун зашипел, бросился в сторону и кубарем полетел вниз с холма. Он неловко приземлился в присед, но когда поднял голову, на камне стоял Утес в земном обличье.

Утес сказал:

– Иди сюда.

Лун заколебался, прекрасно понимая, что если он хотел сбежать, то ему стоило сделать это раньше. Он не смог бы обогнать Утеса без хорошей форы, даже не будь он измотан долгим дневным перелетом. Но хуже всего было другое – Луну не хотелось бежать.

Настороженно и неохотно он вскарабкался обратно на камень. Приняв земной облик, он повернулся к Утесу.