Облачные дороги

Его куртка из промасленной кожи и плащ с капюшоном остались в шатре в лагере корданцев, как и все остальные пожитки вроде хороших стальных ножей для охоты и разделки туш, которые он выменял в кузне Картаса. Не считая вещей, которые он получил от корданцев, там были его огнива, бурдюки, одеяла и лук с колчаном, которые он держал для виду, чтобы объяснить свои охотничьи успехи. Когда он не притворялся земным обитателем, некоторые из этих предметов были ему не нужны. Но теперь ему придется как-то перебираться через эти горы вообще без припасов.

Раздался шум рассекаемого воздуха. Лун поднял голову и увидел высоко в небе Утеса. Тот приближался к башне. Лун едва успел встать и отойти от костра. Утес спикировал вниз и уронил на плиты тушу зверя, почти такого же большого, как крас, с толстой блестящей шкурой и ластами вместо копыт.

Утес легко приземлился на ноги, а затем принял земной облик. Все еще сердясь, он махнул рукой в сторону мертвого животного:

– Вот его я собираюсь съесть. А в тебе что? Одни кожа да кости.

Он был прав, но Лун требовательно спросил:

– Тогда чего ты от меня хочешь?

Утес подошел к костру и нахмурился, глядя на него. Когда он заговорил, в его голосе уже не было раздражения:

– Я хочу, чтобы ты вернулся со мной к моему двору.

Этого Лун не ожидал. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он все правильно услышал.

– Зачем?

Все еще глядя в огонь, Утес сказал:

– Я искал воинов, готовых присоединиться к нам. Наше последнее поколение… почти не дало потомства.

Я летал в колонию на востоке, ко двору Звездного Сияния. Но я не смог уговорить никого вернуться со мной. – Он поднял глаза со слегка насмешливым выражением. – Или у тебя были какие-то другие планы?

Лун просыпался медленно. Его тело не хотело шевелиться, а голова – соображать. Он не слышал ни Илейн, ни глубокого дыхания Селис, ни шума пробуждающегося вокруг лагеря. Он лежал на боку, свернувшись калачиком и подложив руку под голову. Его тело затекло и болело от лежания на грязных плитах, но ему было тепло.

Он потер лицо и прищурился, глядя на раскинувшийся над ним шатер… и вдруг замер, окончательно проснувшись. Это был не шатер. Это было крыло. Крыло Утеса.

«Точно. Вчера твои друзья пытались тебя убить». Наручник все еще висел у него на запястье, натертом до крови.

Лун перевернулся на спину и уставился на крыло Утеса. Утренний свет проникал сквозь темную чешуйчатую мембрану, приобретая красноватый оттенок.