Сладкая улыбка зависти

 – У его императорского величества так много планов насчёт армии! Все хорошие командиры – на вес золота, а таких, как вы, – вообще единицы!

Слишком много комплиментов… С чего бы это? Надо держать ухо востро! Алексей ответил сугубо официально:

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, я очень признателен государю за новое назначение.

– Кому, как не вам?! Ваши заслуги неоценимы! – расплылся в улыбке Аракчеев (похоже, намекал и на своё участие в этом судьбоносном решении). К счастью для Алексея, флигель-адъютант прервал неприятный разговор, пригласив Черкасского в кабинет.

– Алексей! Рад тебя видеть! – воскликнул государь. – Как твоя княгиня?.. Как сёстры?..

Вот и подвернулся удобный случай, и Черкасский поспешил им воспользоваться:

– Благодарю, ваше императорское величество, всё хорошо. Вы изволили вспомнить о моих сёстрах. Младшей из них, Ольге, скоро исполнится восемнадцать, и я нижайше прошу о милости – принять её фрейлиной к императрице Елизавете Алексеевне.

Александр Павлович с пониманием кивнул.

– Конечно, я буду рад, но советую тебе самому поговорить с Элизой.

Как просто всё решилось! С домашними проблемами было покончено, и Алексей с радостью выкинул их из головы. Теперь его волновало главное – новое назначение. В стране затевалась военная реформа, и Черкасский хотел понять, какие задачи в его Гусарском полку император считает первоочередными. Александр Павлович объяснил:

– Я решил, что гусаров нынешняя реформа не коснётся, для гвардии военные поселения не предусмотрены, так что твоя задача – боеспособность.

«Понятно, что делал здесь Аракчеев, – расстроился Черкасский, – военные поселения – самое жуткое и утопичное из того, о чём говорилось в последнее время».

Как будто подслушав его мысли, император сказал:

– Ты думаешь, я не понимаю, что из моих солдат не получится дельных хлебопашцев, а ратные навыки они растеряют? Я всё понимаю, но должен либо содержать восьмисоттысячную армию, либо думать об освобождении крестьян. Те полки, которые будут сами себя кормить, сэкономят казне огромные средства, и я смогу выкупать землю для освобождаемых крепостных.