Песчаная война

Спереди и сзади шли бронетранспортеры, четырехколесные, с пулеметами наверху, лишь пара штук имела тонкоствольные автоматические пушки, и Александр прокомментировал:

– Похоже, французские VAB. Вот уж не думал когда-нибудь увидеть их наяву. Впрочем, ничего особо впечатляющего. Скоростные, тут не отнять, но наши вооружены помощнее. Единственное, что действительно интересно – откуда они прибыли?

Зачем – спрашивать не имело смысла.

Снова оцепление, снова гремящие голоса. Только на этот раз солдаты были гораздо злее, а выкрикивали французов, немцев, итальянцев и почему-то голландцев.

Олег с семейством присоединился к компании каких-то не то литовцев, не то латышей.

– Господа, если что, скажите, пожалуйста, что я с вами, – суетливо теребил он за рукав меднолицего блондинистого крепыша в легкомысленной красно-зеленой «распашонке». – А я в долгу не останусь. Поверьте – не останусь.

– Ка юс сакоте? – надменно вопросил молодой парень лет двадцати пяти, лениво сбрасывая руку «этого русского».

Глава семейства несколько опешил. Подобно большинству россиян, он искренне считал, что русский язык в Прибалтике до сих пор знают все, старательно упуская из виду, что там успело вырасти целое поколение, которое не изучало речи былых «оккупантов».

– У вас есть документы Евросоюза? – с легким акцентом дополнил прибалт несколько постарше. Он глядел на бывшего соотечественника даже с некоторым сочувствием: мол, чего же ты, дядя?

– Вы просто скажите, мол, мы были в вашей группе.

Деньги немедленно исчезли, словно и не появлялись на свет.

– Мяс ирги иш Евросаюнга, – произнес первый парень проверяющим документы солдатам, а затем повторил то же самое на сравнительно неплохом английском.

– В сторону! – по-английски же рявкнул один из солдат.

– Кайп? – попытался возмутиться гражданин Объединенной Европы.

– Прочь! – солдат передернул затвор и, видя, как толпа из разных стран пытается вступить в пререкания, прекратил их самым простым способом. Короткая очередь прозвучала неожиданно грозно, а прошедшие поверх голов пули дали понять, что следующие кусочки свинца вполне могут пройтись по телам.

Какой-то поляк попытался возмущенно запшекать, и на него немедленно был наставлен ствол.