Аромат золотой розы

Там стояли два старинных кресла с высокими спинками и квадратный стол, уставленный бутылками. Она разулась и замерла. В кабинете начальника тюрьмы было холодно и сыро, но от огня тянуло приятным теплом.

– Сними рубашку и распусти волосы, – велел мужчина. Он внимательно смотрел на маленькие ноги заключённой и её тонкие руки, а в глазах его уже засверкали огоньки похоти.

Луиза опустила глаза и стиснула зубы, чтобы не заплакать от отчаяния, но мужественно стянула с себя плотную рубаху и положила её на одно из кресел, а затем расплела длинную чёрную косу.

– Нужно проверить, не врешь ли ты, – засмеялся комендант, – садись в это кресло, а ноги перекинь через подлокотники.

Луиза подошла к жёсткому старинному креслу и, сев так, как велел ей мужчина, застыла. Она не видела тюремщика, но перестать чувствовать не могла. Она ощутила жаркое дыхание между своих ног, а потом грубые пальцы принялись шарить между бедер, раскрывая складки её лона и проникая внутрь тела.

– Не обманула, – прозвучал довольный голос, а потом раздался приказ: – Открой глаза!

Луиза послушалась.

Начальник тюрьмы стоял рядом, держа в руках бутылку.

– На, пей. Только сиди, как сидишь, хочу полюбоваться на это зрелище подольше.

Он приставил горлышко к губам заключённой. Огненная жидкость опалила гортань Луизы. Ну и хорошо!.. Надо выпить как можно больше, чтобы опьянеть и не чувствовать ни боли, ни отвращения… Мужчина принялся убирать со стола бутылки, медленно переставляя их на каминную полку.

Он не спешил, ему явно нравилось зрелище, которое он видел перед собой. Наконец, убрав последнюю бутылку, комендант обратился к Луизе:

– Ну, хватит пить, а то потом тебя придётся нести.

Он отобрал у заключённой бутылку и, подхватив, оттащил на стол. Луиза закрыла глаза, а тюремщик широко раздвинул её ноги и, хрипло крякнув, вонзился в тугое лоно. Девушка закричала и забилась, но широкие ладони плотно прижимали её плечи к столешнице, не давая шелохнуться.

Боль была непереносимой, и Луизе показалось, что мужчина сейчас разорвёт её пополам. На мгновение она подумала, что так будет даже лучше, ведь она просто отмучается, но в памяти всплыло крошечное личико племянницы. Нет! Луиза де Гримон не имеет права умирать, даже если ей этого очень хочется!

Тюремщик хрипло зарычал и, тяжело дыша, рухнул на грудь своей жертвы, но быстро опомнился и отошёл от стола. Откуда-то сбоку послышался шум льющейся воды.