Аромат золотой розы

Генриетта заметила разочарование, мелькнувшее в глазах собеседницы. Это было понятно, ведь за бессонную ночь Орлова всё это уже не раз слышала. Но что юная герцогиня могла добавить, если действительно ничего другого они с тётей не обсуждали? Впрочем, хрупкая фрейлина и не думала сдаваться – она задала новый вопрос:

– А почему вы не послали за месье Трике? Ведь у меня создалось впечатление, что вы обе почти не выходили из дома. Что изменилось на сей раз?

– Мэтр не приехал. Мы ждали его с утра, а он так и не появился.

– Вот как?.. – протянула Орлова, но Генриетте почему-то показалось, что она предвидела такое развитие событий, по крайней мере, выражения удивления на её лице точно не было, и девушка уточнила:

– Вы думаете, что с Трике случилось несчастье?

– Похоже на то, – подтвердила Агата Андреевна и объяснила: – Как я поняла, ваше дело было для мэтра не только выгодным, но и очень почётным, ведь он занимался наследством герцога.

Генриетта замешкалась, ведь подобные разговоры считались в свете вульгарными, и ради тётки юная герцогиня очень старалась соответствовать своему новому положению, но сейчас выбора не было. Отбросив все сомнения (о манерах вспомним, когда вернём Луизу!), девушка ответила:

– Денег там вроде бы совсем нет. Я получаю имение и дом в Тулузе. Зато поместье очень большое – земли много, и виноградники, как говорят, сохранились.

– А на что тогда рассчитывал месье Трике? Как он получит своё вознаграждение за труды? – уточнила Орлова.

– Ему обещано двадцать тысяч франков. Тётя заплатит сама. Её мастерская приносит очень хороший доход, и Луиза сможет найти такую сумму. Однако, если потребуются дополнительные деньги, тётя займёт их у миледи. – Заметив непонимание, мелькнувшее в глазах Орловой, девушка уточнила: – У светлейшей княгини Черкасской! У миледи есть личное состояние, но, если вдруг будет нужно, нам поможет и её муж – князь Алексей.

Орлова в задумчивости помолчала, а потом подвела итог:

– Получается, что это дело и впрямь было для Трике не только почётным, но и выгодным. Тогда, как человек разумный, он должен был выказать безусловное почтение к таким выгодным доверителям.