Игра по чужим правилам

В последний момент бег времени вдруг замедлился, и боевой маг увидел, как, словно в замедленном фильме, летит к нему стрела. Жаль, тело действовало в своем обычном темпе, и скачок в сторону запоздал. Разве что стрела ударила не в грудь, а в плечо. Только вместо того, чтобы коснуться одежды и отлететь, она продолжила движение дальше, вонзаясь в тело.

Боль заставила парня громко вскрикнуть, а затем бросила на колени. Он еще не осознал толком случившееся, есть же вещи, априори невозможные, когда вторая стрела впилась в грудь.

Первой поняла неладное Кларисса. Пусть не до конца, да и как разобраться в происходящем, когда все идет не по правилам, однако все-таки вторая игра – не первая. Девушка бросилась в кусты, благо стояла почти рядом, и уже оттуда увидела, как рыцарь чуть изменил направление и на скаку ударил попытавшегося отшатнуться Нордулана копьем. В первое мгновение юношу понесло по ходу движения, затем наконечник вылез из спины парня, а дальше Кларисса уже не смотрела.

Лишь последний взгляд на башню, где медленно заваливался боевой маг, затем – на размахивающего саблей кочевника, и резкий рывок в глубь леса.

Противник пронесся рядом, однако сделать ничего не мог. За кустами начинались деревья, а в лесу конь не помощник, а больше обуза.

Вдогонку просвистела стрела. Было бы вокруг поле, и судьба девушки наверняка стала бы незавидной, а в лесу попробуй, попади!

Кто-то из нападавших разгневанно закричал. Слов было не разобрать, да и кто вслушивался в слова? Нордулан валялся бездыханным, Акмигран наконец-то свалился на бок.

В отличие от ученика боевой маг был еще жив, только жизнь покидала его тело, и все воспринималось словно в бреду. Словно некто принялся раскачивать башню, убаюкивать, обещать скорое прекращение терзающей боли. А потом пришла агония, тот самый страшный переход между мирами, которого боится каждый. За ним же…

Кто знает, что ждет за гранью? Оттуда не возвращаются…

Девушке было не до каких-то слов. Она убегала, а за ней гнались.

Кто, с какой целью, непонятно, во время бега не до праздных мыслей. Но слух ловил, как позади трещат сучья и кто-то тяжелый и не слишком проворный ломится вослед. Затем там раздался шум, словно этот некто упал.

Так оно и было. Обзор в топхельме желает лучшего, примерно как в танке, и преследователь запнулся о подвернувшийся пенек да и грохнулся со всей силы.

Не тот наряд для пробежек в лесу…

Берега очередной реки оказались топкими.