Байки у камина. Карантин-2020

Единственное, что удалось спасти из пучины банкротства, набегающих девятым валом долгов и процентов на эти долги – гордо реющее знамя с вышитым на нем семейным девизом: «Мокрячки никогда не сдаются!» и, собственно, двух младших мокрячек – старшей на тот момент было пять лет, а младшей гусечке-гугусечке пошел шестой месяц.

А папу-капитана, в полном соответствии с законами жанра, выбросило бурными волнами на скалистый остров посреди Атлантического океана.

Где лазурное небо, бирюзовые волны и длинноногие пальмы сбегают с вечнозеленых холмов навстречу семицветным радугам, где растут лучшие в мире бананы, а вас ждет обещанный рай в арендованном шалаше.

Вот в этот рай на отдельно взятом острове мы и летели десять лет спустя. Летели налегке, по туристическим визам через дружественную Польшу и с двумя маленькими чемоданами – в гости, как было написано в приглашении.

То, что мы летели навсегда, было ясно и понятно всем.

Нам – уезжающим в новую жизнь, простившимся с родными и друзьями, школьными подругами и тем единственным мальчиком, который еще вчера сидел с тобой за партой, памятью о ком была маленькая смешная куколка в зеленой шляпке и светлыми золотистыми волосами, неуловимо напоминающую испуганную девочку, что теперь прижималась к маминым ногам и старающуюся понять о чем ее спрашивает на непонятном языке строгий дядя в полицейской форме.

И уставшему к концу смены офицеру в форме польского таможенника – привычным наметанным глазом он выделил из толпы пассажиров маму с двумя девочками, с приглашением и двухнедельными визами.

Только в одном профи ошибся – нам не нужна была Rzeczpospolita*, нас не манили высокие шпили католических костелов Кракова или красавица Варшава и мы не были в курсе почем обменивают злотые на доллары.

– Что пани собирается делать в Польше?! И где пани будет жить?!

– Мы едем к папе, дядя-полицейский, – прошептала маленькая девочка. – Мы не едем в Польшу.

– А где живет наш папа? – насмешливо прошипел таможенник и приготовился выслушивать очередную слезливую байку с путанными названиям отелей, незнакомых имен и городов.

Но гордое семейное знамя уже незримо реяло на флагштоке, сияли на ветру золотые буквы семейного девиза, а мама (штурман, боцман, кок и судовой врач в одном лице) раскладывала на столе перед опешившим от нежданного натиска офицером пасьянс веером: что было, что будет, чем сердце его успокоится.

Мелькали визы, разрешения, виды на жительство, контракты.