Соль для вкуса

Я не собираюсь каждый день терпеть его кривую рожу и… Вот! Видите-видите? – начала судорожно тыкать указательным пальцем на перекосившееся лицо чернявого. – Его аж коробит! А это он ещё в вашем присутствии сдерживается… Я так поняла со слов Димы, что и девушка у него – Дракониха та ещё… Не-е-е!! Я лучше на вокзале перекантуюсь! – торопливый разворот и решительным шагом к выходу, пока не повалили на пол.

– Стоять! – рявкнула мама.

Чёрт, чуть-чуть до двери оставалось…

– Елизавета, вернись сейчас же! – стены что ли плавают? А, нет.

Это я трясусь от страха. Рефлекс на мамины удушливо-режущие нотки в голосе.

– Ну? – главное – не показывать свой страх.

– У тебя нет другого выхода. На вокзале тебя сожрут бомжи, а твой отец вернётся только через четыре месяца.

– У меня ещё есть Машка… она живёт в этом подъезде. Попрошусь к ней! – смело сказала я.

– К Матвеевой? – уточнила мама. – Я тебя умоляю, – снисходительная ухмылка в мою сторону. – Её родители ещё с вашей школы одержимы успеваемостью дочери, так что тебя даже близко не подпустят на их территорию, – и под конец – ликующий оскал.

Кто-то громко вздохнул. Перевожу внимание на брюнета и отчётливо вижу, как в его глазах бьётся в агонии надежда.

– Он и его девушка меня будут терроризировать… – последний рывок.

– Только попробуйте, Пётр, и я тут же вылечу первым рейсом, – пригрозил Дима.

– Если она не будет путаться под ногами! – ядовито выплюнул парень.

Что?

– Петя! – второе предупреждение от Димы.

– И сразу обговорим, я оплачивать её потребности не обязан.

Возить её куда-либо не обязан. Кормить и убирать за ней не обязан. Следить за её… честью не обязан!

Ловите мою челюсть, пока зубы не разлетелись по полу.

– Петя!

Убейте его!

– Тогда и я дополню, – сделала шаг к наглой роже. – Слушать твой бред и тем более выполнять твои грязные пожелания не обязана. Улыбаться тебе и твоей девушке не обязана. У нас будут равные права на время моего здесь проживания, почувствую ущемление с твоей стороны, тут же доложу Диме… И мне плевать, что это по-детски, зато ты огребёшь по полной.

Я здесь не по своему согласию и любезничать с тобой не собираюсь. Как ты ко мне – так и я к тебе. Всё просто, – на этих словах я гордо вздёргиваю подбородок и, стараясь не замечать убийственные взгляды мамы и отчима, направляюсь к выходу, не забыв кинуть напоследок: – Приеду завтра. У тебя есть целый день, чтобы поплакаться в подушку и смириться со своим положением.